Дурной пример заразителен.

– Идея‑то хорошая, но как это узнать? Муха сказал только, что перевезли через границу. Он и засек‑то их совершенно случайно. Можно сказать, повезло… – А я знаю, как это узнать! – Пастух хлопнул себя по коленкам и встал. – Пусть на нас поработает разведка! Не могу ручаться, что нам повезет еще один раз, но это единственный способ.

Пастух подошел к столу, снял телефонную трубку и принялся набирать номер.

– Ты в какую хоть разведку‑то звонишь? – поинтересовался Артист.

– В нашу, Семка, в нашу. У полковника Голубкова есть целый аналитический отдел. Пусть думают за нас!

– А ты… – Тес! – шикнул Пастух и сосредоточился. – Константин Дмитриевич? Мне нужна ваша помощь… Да, я знаю… Это потом. Вчера мою семью переправили на территорию Эстонии через Нарву. Трейлер. Номер 23‑5‑АСС. Я должен выяснить, если это вообще возможно, куда его могли отогнать… Все потом, Константин Дмитриевич, сейчас важно только это. Запомните номер моего пейджера… Пастух продиктовал номер и повесил трубку.

– Ну вот, – сказал он, – завтра мы будем знать, на что нам можно рассчитывать. Но боюсь, что выбор у нас небольшой. – И с этими словами он повернулся к Александре:

– Спасибо, это была хорошая идея.

И вдруг, как гром среди ясного неба, запиликал пейджер. Док, на поясе у которого он висел, вынул аппарат из чехольчика и поднес к глазам.

– Не понял, – с изумлением проговорил Артист, – это что же, Голубков? Он что, уже все узнал?

И все как один уставились на Дока.

– Нет, – усмехнулся Док, – это Муха. Он уже в Москве. Сбросил нам телефон, по которому будет в ближайшие полчаса.

– Позвони ему, скажи, чтобы рулил сюда. Только осторожно.

– А сколько времени? – спросил Боцман.

– Без четверти двенадцать. А что?

– Я же говорил, что сегодня должны собраться все. Причем не договариваясь заранее. Интересно, да? Вот, даже Муха успел… Я только не пойму никак, плохо это или хорошо?

6

Алексей сделал последний снимок, разобрал камеру, уложил мощный длиннофокусный объектив в бархатный чехол и упаковал всю оптику в толстый чемоданчик. Выбравшись из глухого подъезда, в котором он провел последние полтора часа, фотографируя всех входящих и выходящих из клуба, он прошел пешком пару кварталов и сел в фиолетовый «фольксваген» – пикап. Алексей был недоволен своей работой. Несмотря на то что ему удалось сделать хорошие снимки, он чувствовал сильное раздражение оттого, что так и не смог прослушать этих людей.

Разговоры ребят Пастуха остались для него тайной. Видимо, окна были хорошо защищены. Оставалось довольствоваться только лишь визуальным подтверждением его предчувствия, что Пастух не будет сидеть сложа руки, что он попытается как‑то действовать и для начала соберет всех своих ребят. Этого было мало, но лучше, чем ничего.

Алексей включил зажигание и аккуратно двинул машину к центру города. Крымов уже ждал его вместе с результатами наблюдений у себя дома в поселке Заветы Ильича, что в тридцати километрах от Москвы по Ярославской дороге. Так они договорились, но до встречи надо было еще проявить фотографии. Немедленно. Был уже второй час, и Алексей не сомневался, что ночь предстоит бессонная. Крымов, конечно, гений. В этом Алексей убедился давно и прочно, но всю черновую работу приходилось делать ему. Ни сна, ни покоя. Он был не только неотлучным телохранителем, все чаще шеф поручал ему связь с доверенными лицами, проверку информации, слежку или вообще физическое устранение нежелательных лиц.