Мэдлин достаточно хорошо знала Джарвиса, чтобы различать интонации его голоса. Он имел в виду буквальное значение слова «навсегда». От изумления раскрыв глаза, Мэдлин хотела повернуться, чтобы увидеть его лицо, но Джарвис, крепче обняв ее, не позволил ей этого сделать.

— Я должен кое о чем поговорить с тобой. — Он вздохнул, секунду помолчал, а потом снова заговорил: — Мне было бы удобнее, если бы ты осталась сидеть так и просто слушала, ничего не говорила и не делала — пока я не скажу тебе всего.

Мэдлин молча и неподвижно осталась у него в объятиях, удивившись и… внезапно встревожившись.

— Я уже знаю, кого хочу взять в жены, — сделав глубокий вдох, объявил Джарвис.

У Мэдлин сжалось сердце, его пронзила острая боль, и она вздрогнула, не в силах сидеть неподвижно.

— Просто выслушай меня.

Джарвис крепче сжал руки. В его голосе были настойчивая просьба и напряженность, которые удивили Мэдлин и заставили слушать, несмотря на то что ей этого совсем не хотелось.

— Я не знал, кто она, когда вернулся, чтобы починить мельницу. Но мои сестры и Сибил тоже заставили меня посмотреть на нее — посмотреть по-настоящему. И когда я это сделал, то увидел… — Он сделал паузу, а затем продолжил, стараясь, чтобы Мэдлин поняла и его слова, настойчивые и серьезные, достигли ее ушей. — У меня уже были свои критерии, — качества, которые я хотел видеть в своей невесте. Возраст, происхождение и положение в обществе, характер, наша взаимная совместимость и красота — таков мой список. Леди, о которой идет речь, без сомнения, удовлетворяла всем этим критериям, за исключением того, что я недостаточно хорошо знал ее и поэтому не мог сказать, будем ли мы совместимы. — Он снова глубоко вздохнул. — Итак, я решил это выяснить.

Джарвис замолчал, и Мэдлин внезапно похолодела, почувствовала внутреннюю дрожь и лишилась способности думать.

— Помнишь, я объяснил тебе, для чего был наш первый поцелуй? — мягко спросил он. — Но прежде чем мы дошли до этого, ты уже заранее сообщила мне, причем вполне определенно, что никогда не поверишь, просто отказываешься верить, что я захочу взять тебя в жены.

— Меня?

Дрожь проявилась по-настоящему, но Мэдлин не обратила на нее внимания, а только нахмурилась. Джарвис шевельнулся, и она, воспользовавшись моментом, повернулась и смотрела ему в лицо, пока он, быстро взяв со спинки тахты шелковую шаль, накидывал ее ей на плечи.

— Ты хочешь жениться на мне?

Мэдлин поправила шаль, вцепилась в нее и в полном недоумении уставилась на Джарвиса.

— Я всегда хотел на тебе жениться, — тихо ответил он, глядя ей в глаза. — Если помнишь, — после короткой паузы продолжил Джарвис, — я сказал тебе, что хочу, чтобы ты согревала мою постель. — Он указал в сторону замка. — Мою постель — ту, которая в графских покоях, ту, которой достойна только моя графиня. Вот где я хотел тебя видеть — вот что я хотел сказать.

— Ты хотел жениться на мне практически с самого начала?

Она все еще не могла этого осознать.

— После того первого поцелуя — да.

— Но… Тогда зачем все это? — Откинув назад волосы, Мэдлин в недоумении жестом обвела комнату. — Игра, в которую мы играем? Мое соблазнение?

Он скривил в усмешке губы и поморщился.

— Ты объяснила мне, почему не веришь… нет, почему ты уверена, что я никогда всерьез не собирался жениться на тебе и никогда этого не сделаю. Ты перечислила все свои доводы — помнишь? Последний довод был самым нелепым: потому, что мы слишком похожи.