Вернувшись к экипажу, Джарвис помог Мэдлин спуститься на тротуар, и пока он объяснял усталым кучерам, как проехать к конюшням за домом, она оглядывалась по сторонам. А затем, продев ее руку себе под локоть, Джарвис повел ее к дому.

— Твой мажордом будет просто огорошен.

— У нас нет постоянного штата, — хмыкнув, отозвался Джарвис. — Гасторп исполняет обязанности мажордома.

Он посмотрел вперед, туда, где холл теперь был освещен теплым светом свечей, и сразу же услышал торопливый глухой топот ног, когда слуги бежали вверх по лестнице, спеша исполнить распоряжения Гасторпа.

— Если ты сомневаешься в моих словах, просто присмотрись повнимательнее, как он всем управляет.

Мэдлин действительно серьезно сомневалась, что какое-либо хозяйство с исключительно мужским штатом могло справиться с их совершенно неожиданными требованиями. Но когда Гасторп проводил ее в просто обставленную, но исключительно чистую и уютную комнату и, скромным кивком указав на то, что для нее приготовлено, предложил ей сказать, чего еще не хватает, все сомнения у нее отпали.

— Здесь все есть.

Усталые глаза Мэдлин отметили тонкую льняную ночную рубашку, лежавшую на кровати, — мужскую, но вполне приемлемую в нынешней ситуации, полотенце, таз для умывания и кувшин с горячей водой, а также единственную зажженную свечу на комоде.

— Спасибо вам — вы все сделали великолепно. — Мэдлин почувствовала, как расслабляются ее мышцы. — Я такого даже не ожидала.

— Осмелюсь предложить, леди, если вы оставите свое платье за дверью, то у меня в соседнем доме есть девушка, которая почистит его для вас.

— Благодарю вас, я так и сделаю. — Мэдлин повернулась к подвижному невысокому мужчине, который был так откровенно рад оказать ей услугу, и почувствовала, как глупые слезы защекотали ей глаза. — Вы очень внимательны.

Он улыбнулся и, поклонившись, вышел за дверь, тихо закрыв ее за собой, а Мэдлин вздохнула и подавила зевок.

Через десять минут она, умытая и чистая, с непокорными волосами, рассыпавшимися вокруг головы и по плечам, крепко спала на накрахмаленных простынях.

Гасторп подтвердил, что из всех членов клуба только Кристиан Аллардайс определенно еще в городе — остальные на лето уехали в свои загородные имения и, вероятно, не появятся в Лондоне по крайней мере в ближайшие несколько дней.

К тому времени судьба Бена будет окончательно решена: они или найдут его в первые два дня, или не найдут вообще.

Войдя в свою комнату и закрыв дверь, Джарвис заставил себя выбросить из головы эту мысль и сосредоточился на том, как узнать, где находится Бен.

Он отдал Гасторпу два послания, и на рассвете они будут доставлены. Единственное, что еще мог сейчас сделать Джарвис, это молиться, чтобы второй из джентльменов, которым он послал записки, еще не покинул Лондон.

Глава 17

Как и ожидал Джарвис; Кристиан первым откликнулся на его призыв. Гасторп разбудил Джарвиса в девять часов сообщением, что прибыл маркиз и ожидает его за столом для завтрака.

Джарвис протер заспанные глаза и поблагодарил судьбу за то чудо, что у него есть Гасторп. Кроме того, что мажордом обеспечил его бритвой, вновь купленными щеткой для волос, шейным платком и рубашкой, он сотворил чудо с его измявшимися и запылившимися за время путешествия жакетом и брюками. Во всяком случае, Джарвис больше не выглядел так, словно только что прискакал из прикаспийских степей.

Выйдя из комнаты, он остановился и посмотрел на дверь в другом конце лестничной площадки, где была комната Мэдлин. Он понимал, что она рассчитывала принимать участие во всех обсуждениях, касающихся судьбы Бена, и имела полное право присутствовать при этом.

Вздохнув про себя, Джарвис вошел в спальню и разбудил Мэдлин благопристойным поцелуем.