Видя, что Мэдлин рассеянно смотрит куда-то в пространство, Гарри заерзал на стуле.

— Возможно, чтобы рудники закрылись? Это ведь будет очень плохо для всех, не правда ли?

— Вчера я получила из Лондона сообщение, что оловянные рудники, включая те, что находятся в окрестностях, работают нормально, — ответила она Гарри, — на самом деле даже лучше, чем ожидалось, и имеют радужные перспективы.

— Пожалуй, я так и скажу Сэму и Джо, чтобы они могли передать это своим отцам. Похоже, те всерьез встревожены.

— Конечно, — кивнула Мэдлин. — На самом деле, если у вас на сегодня нет никаких неотложных дел, думаю, вам следует снова побывать в Хелфорде. Ты, — кивком головы она указала на Гарри, — мог бы зайти и поговорить непосредственно с отцами Сэма и Джо. Это было бы по-добрососедски.

— Я сегодня же днем съезжу туда, — кивнул Гарри с необычайно серьезным видом — как взрослый мужчина, с сожалением отметила Мэдлин.

— Мы съездим, — подхватил Эдмонд.

А Бен, все еще занятый едой, просто кивнул.

Глядя, как Гарри допивает кофе, Мэдлин осознала, что за последнее время он повзрослел, и слова Джарвиса о том, что нужно больше привлекать его к делам поместья, всплыли у нее в голове.

— И еще, — снова заговорила Мэдлин, и Гарри вопросительно посмотрел на нее, отставив чашку, а Эдмонд и Бен последовали его примеру. — Ловите каждое слово по поводу рудников. Возможно, кто-то специально распространяет эти слухи. Мы знаем, что какой-то лондонский джентльмен интересовался приобретением акций рудников, и вполне вероятно, что слухи каким-то образом связаны с этим.

Гарри потребовалось не больше мгновения, чтобы понять связь, Эдмонд отстал от него лишь на долю секунды, а Бен оставался полностью поглощенным своим последним куском ветчины.

Гарри и Эдмонд обменялись взглядами, а затем на их лицах появилось одинаковое выражение, которого Мэдлин прежде никогда у них не видела.

— Мы будем слушать, — тихо усмехнувшись, кивнул Гарри, — и сообщим тебе все, что услышим.

Несмотря на несомненное возмужание Гарри, Мэдлин не стала настаивать на его присутствии этим вечером на балу у леди Морстон.

Прием, устраиваемый ее сиятельством, был одним из многих летних мероприятий, которыми местные джентри и аристократы занимали себя длинными теплыми вечерами. Одетая в платье из темно-красного атласа и чувствуя себя достаточно защищенной, мисс Мэдлин Гаскойн поприветствовала леди Морстон с обычной уверенностью в себе и вслед за Мюриэль направилась в бальный зал.

Джарвиса не было — во всяком случае, пока не было.

С этим человеком надо было постоянно держаться настороже, он мог быть откровенно опасен, но Мэдлин не считала себя слабой и безмозглой девочкой. Она была самостоятельным человеком, сама распоряжалась своей жизнью, и какое бы решение она ни приняла, это будет ее собственное решение.

— Я сегодня встретил Пентеруэлла, — сказал ей Джеральд Ридли. — К нему тоже приходил этот агент. Не то чтобы Пентеруэлл имел намерение продать акции, но, как и меня, его интересует, что за этим стоит.

— После нашего разговора я проверила еще раз, и все, что услышала, свидетельствует о том, что дела идут хорошо и даже ожидается дальнейшее улучшение. Возможно, этот лондонский джентльмен просто считает нас наивными?

— Что ж, — фыркнул Джеральд, — очевидно, у него нет мозгов, иначе к этому времени он уже должен был бы понять, что нужно как следует призадуматься.