— Что ж, это естественно.

Джарвис прочитал откровенное приглашение в глазах леди Хардести и не ощутил ничего, кроме раздражения.

— Дорогая, — обратился он к Мэдлин, — Сибил хочет поговорить с вами, если вы не против уделить ей время.

Мэдлин бросила на него удивленный взгляд, но то, что она увидела в его глазах, очевидно, прояснило его скрытые чувства.

— Да, конечно. Вы позволите? — обратилась она к леди Хардести, разрешив Джарвису просунуть ее руку — которую он так и не выпускал — под свой локоть, и грациозно склонила голову.

Леди Хардести удалось улыбнуться и кивнуть в ответ — довольно снисходительно.

Бросив общий взгляд всем остальным — элементарное проявление вежливости, — Джарвис увел Мэдлин.

— Полагаю, Сибил и понятия не имеет, что ей нужно поговорить со мной? — поинтересовалась Мэдлин, вместе с ним пересекая по диагонали зал.

— Абсолютно никакого. — Он окинул взглядом море голов. — Я просто не видел причины тратить мое или ваше время в этой компании.

— Куда вы меня ведете?

Полностью соглашаясь с ним, Мэдлин улыбалась, глядя вперед.

— А куда бы вы хотели пойти?

Замедлив шаги, Джарвис посмотрел на нее.

— Где можно остаться одним, — коротко ответила она, поймав его взгляд.

Он некоторое время смотрел ей в глаза, ища подтверждения ее словам, а потом взглянул вперед.

— Великолепная идея.

Напряженная нотка, прозвучавшая в его низком голосе, вызвала дрожь предвкушения, пробежавшую по всему телу Мэдлин.

— Думаю, на террасу.

— Там слишком много народа.

— Не в том месте, которое я имею в виду.

Убежденная, что Джарвис скоро поймет свою ошибку, Мэдлин, вздохнув про себя, молча согласилась и позволила ему повести ее к открытым дверям, ведущим на просторную террасу.

Их путь прерывался множеством знакомых, которые окликали их, чтобы обменяться приветствиями и последними новостями. Мэдлин и Джарвису потребовалось полчаса, чтобы добраться до каменных плит террасы, и еще пятнадцать минут, чтобы пробиться через толпу гостей, собравшихся сразу за дверями и желавших насладиться ночным благоуханием.

В конце концов Джарвис вывел Мэдлин наружу и, снова положив ее руку себе на локоть, зашагал прочь от гостиной по террасе, которая тянулась вдоль одной стороны дома. Хотя Мэдлин и посетила немало мероприятий леди Катерхем, она никогда не уходила далеко от двери и тем более не обходила всю террасу.

Когда, быстро оглянувшись назад, Джарвис неожиданно повернул за угол, она в изумлении остановилась. Казалось, что в конце террасы находится тупик, но в действительности она загибалась за угол и образовывала площадку у еще одной ведущей вниз лестницы.

Теперь они стояли на площадке, невидимые остальным, собравшимся у дверей гостиной, и также скрытые от тех, кто решил спуститься на лужайку.

— Прекрасно, — улыбнулась Мэдлин и, повернувшись к Джарвису, шагнула в его объятия.

Его руки уже ждали, готовые принять ее, как и его губы, ожидавшие встречи с ее губами. Мэдлин прижалась к Джарвису, и ее мгновенно охватило теперь знакомое состояние предвкушения, полное нарастающего возбуждения, подавляемого голода, кипящей, едва сдерживаемой страсти. Мэдлин отдалась ему — этому жару, этому моменту и тому, что произойдет потом, тому, чего она хотела.

Желание, словно жгучий ветер, поднялось и окутало ее. Оно налетело на нее, подхватило, закружило и бросило в море неосознанной потребности. Мэдлин погрузила пальцы в волосы Джарвиса, вцепилась в него и вернула ему поцелуй — со всем огнем, горение которого она внезапно открыла в себе.