Долю секунды он смотрел ей в глаза, а потом уперся коленом в тахту, губами взял виноград из пальцев Мэдлин и плюхнулся рядом с ней. Прожевав и проглотив ягоду, он потянулся, взял у нее из руки ветку с оставшимися двумя ягодами, отщипнул одну и предоставил Мэдлин взять другую.

Бросив на него быстрый взгляд, она так и сделала.

Отправив последнюю ягоду себе в рот, Джарвис бросил ветку обратно на блюдо, вздохнул и откинулся на подушку. Подняв руку, он обнял Мэдлин, привлек к себе и запечатлел поцелуй у нее на виске.

Устроившись у его груди и положив руку ему на сердце, Мэдлин ждала.

— Ты… — немного погодя заговорил Джарвис. — Я не думал, что это будет… так.

— В каком смысле?

— Предполагалось, что это не произойдет так стремительно и так бурно, — в конце концов отозвался он.

— Мне очень понравилось, что это было стремительно и бурно, — выразительно изогнула брови Мэдлин, глядя на Джарвиса.

— Это заметно. Ты не сожалеешь? — неуверенно спросил он после недолгого молчания.

Мэдлин устремила взгляд в противоположный конец комнаты, внутренне что-то оценивая, и пожала плечами:

— Нет. И готова снова этим заняться.

— В таком случае… — Джарвис повернулся, глядя ей в глаза, поднял руку и, откинув ее непослушные волосы, погладил пальцами ее подбородок. — Давай попробуем еще раз. Только теперь будем стараться все делать медленно и нежно.

Он приподнял к себе ее лицо и поцеловал Мэдлин — так нежно, так сладостно, что она едва не застонала от нетерпения.

— Мне очень нравится, когда стремительно и бурно, — удалось выдавить ей, слегка отстранившись от него.

— Тем не менее, в целях твоего образования, давай попробуем с меньшим пылом.

Удивившись, почему он так хочет, Мэдлин мысленно пожала плечами, поцеловала Джарвиса в ответ, и матрас принял их обоих.

Глава 9

На следующий день Джарвис с мрачным видом ехал верхом по скалистой тропинке в том месте, где она соединялась с дорожкой, ведущей вниз к сараю для хранения лодок. Несмотря на свой триумф — одержанную победу в соблазнении Мэдлин, — все пошло не так, как он предполагал, и это уже не в первый раз, и не во второй.

Он надеялся действовать с меньшим жаром, а оказалось, что медленное развитие событий только усиливало бушевавшую между ними огненную бурю, разожженную страстью намного более примитивной, более настоятельной и мощной, чем любая, которая прежде была знакома Джарвису. Почему так было, откуда взялась эта страсть, почему именно Мэдлин пробудила в нем такие чувства, Джарвис не знал. К тому же, вместо того чтобы наставлять и учить Мэдлин, ему самому пришлось бороться с оглушающими и пугающими открытиями.

Близость с ней открыла для Джарвиса дверь в какую-то новую и неведомую страну. В этой стране Мэдлин была таким же новичком, как и он, но ее это, очевидно, совсем не заботило — ни в малейшей степени. Она реагировала абсолютно на все стремительно и бурно, с откровенной жадностью и чистым восторгом, которые только глубже засасывали Джарвиса, отдавали в рабство… чему-то, не важно чему.

До вчерашнего дня Джарвис не знал, что в нем самом — а не только в живущем внутри его звере — скрываются такие мощные и примитивные желания.

Мэдлин была нужна ему, ему нужно было видеть ее, быть внутри ее, чувствовать, как она похотливо извивается под ним; все это в тот момент было для Джарвиса гораздо важнее, чем дышать.

В тот заключительный момент безумия, до которого она, и только она, могла довести Джарвиса, само его существование, казалось, зависело… от нее, от обладания ею, от неоспоримости доказательства того, что Мэдлин, во вполне определенном смысле, принадлежит ему.