— Завтра будет лучше, — заверила она миссис Интуистл, когда в движущемся скоплении народа случайно встретилась с этой взволнованной леди. — Сегодня все выкрикивают распоряжения, а не разговаривают, — прокомментировала она окружавшую их какофонию.

— Конечно! — прокричала в ответ миссис Интуистл. — Каждый ив самом деле должен орать, чтобы его услышали.

Они расстались, и Мэдлин, пробираясь сквозь толчею, старалась не пропустить того, что может привести к неприятностям; эту обязанность она исполняла всегда — даже до того, как праздник стали проводить в Парке. Она знала местных лучше, чем кто-либо другой, и они, даже мужчины, прислушивались к ней. А в этот день здесь собрались большей частью мужчины и юноши; под грохот молотков, визг пил и бормотание ругательств, наполнявших воздух, они работали, с радостью отдавая свое время тому, чтобы на следующий день их семьи могли получить удовольствие от праздника.

Пришли четыре женщины, которые принесли скатерти и материю для убранства нескольких помостов, и Мэдлин, дойдя до бастионов, посмотрела сначала на море, потом широко обвела взглядом небо и решила, что плодам женского труда ничего не угрожает — погода, несомненно, обещала оставаться прекрасной.

Обернувшись и увидев бурлящую массу народа, где все до одного были заняты каким-то делом, она улыбнулась про себя. Мэдлин уже собралась было снова окунуться в толпу, когда неожиданно увидела Гарри, а затем заметила Эдмонда и более низенького Бена, которые вместе с группой юношей помогали устанавливать прилавок.

В это утро мальчики уехали верхом вместе с ней, так как ни за что не хотели пропустить такой день. Заинтересовавшись, с кем они предпочли провести его, Мэдлин осторожно подошла ближе.

Ее сводные братья помогали монтировать один из больших навесов, под которыми владельцы таверн из Хелстона обычно продавали эль. Определив, какой таверне принадлежал навес, Мэдлин сжала губы, сразу же поняв, что привлекло братьев.

— Ной Григгз. — Она вздохнула про себя, вспомнив слова Джарвиса о том, что старший брат этого человека, Эйбел, был предводителем шайки контрабандистов. — Конечно, мне следовало бы догадаться.

Мэдлин произнесла это едва слышно и поэтому чрезвычайно удивилась, услышав возле самого уха шепот:

— Конечно, следовало бы.

Она вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, встретилась взглядом с Джарвисом.

— Думаю, с моей стороны было наивным считать, что они могли забыть о своем интересе к контрабандистам.

— В такой ситуации? — Джарвис улыбнулся ей. — Несомненно, наивно. — Он продел ее руку себе под локоть и стал совсем близко к ней, своим крупным телом отгораживая ее от напора толпы. — Только представь себе: сегодня они могут безнаказанно и, по их мнению, вполне законно провести время на глазах у Эйбела, послушать истории, которыми он, несомненно, развлекает ребят, и, возможно, проявить себя так, чтобы Эйбел и его брат — он владелец таверны, я упоминал об этом? — благосклонно относились к ним.

— Возможно, Эйбел и отнесется к ним благосклонно, но я нет, — буркнула Мэдлин.

— Я шел осмотреть палатки у восточной стены, — глядя на Мэдлин, сообщил Джарвис. — Не хочешь пойти со мной?

Предложение было заманчивым, но… Вспомнив прошедший день и обстоятельства, которые коварно привели их к интимной близости, Мэдлин покачала головой.

— Мне нужно найти прядильщиков и ткачей и посмотреть, прибыли ли торговцы тканями.