— Конечно.

Джарвис указал на бастионы, и они направились в ту сторону. Дойдя до лестницы, они поднялись наверх и пошли навстречу ветру.

Гарри молчал, явно нервничая.

— Это… о Мэдлин. — Гарри с трудом вдохнул и продолжил: — Понимаете, мы — Эдмонд, Бен и я, — ну, мы заметили, что вы до некоторой степени увлечены ею, и нам хотелось бы знать… Ну, она наша сестра, и нет никого больше, кто мог бы спросить. Поэтому, так как я ее брат… — Гарри протяжно вздохнул и повернулся лицом к Джарвису. — Мы решили, что я должен узнать…

— Каковы мои намерения. — Джарвис кивнул серьезно и совершенно спокойно. Он не отрывал взгляда от моря, давая юноше время восстановить равновесие. — Конечно, это вполне логично. — Немного помолчав, он заставил себя продолжить; он понимал, что, невзирая на возраст, Гари имел право знать правду и что он, Джарвис, должен сказать Гарри то, что изо всех сил старался обойти. — Суть дела в том, что я хочу просить руки Мэдлин, но она еще не согласна даже подумать о моем предложении. — Он снова ненадолго замолчал. — Как ты понимаешь, она в прямом смысле сама себе хозяйка — я использую это выражение вполне обдуманно. Когда меня впервые… потянуло к ней, она, конечно, это заметила. В процессе наших последующих разговоров стало вполне понятно, что она категорически отказывается даже попробовать представить себя в качестве моей жены.

— Но… почему?

Обернувшись, Джарвис увидел, что Гарри с удивлением смотрит на него.

— Я хочу сказать, что нет причины, по которой она не могла бы стать вашей графиней, правильно? — Гарри нахмурился. — Я знаю, мы, ее братья, не такие взрослые или опытные, но ведь и мы, и все остальные, — он широким жестом обвел близлежащую округу, — видят ее именно в этом качестве.

— Несомненно. Нет никаких препятствий — кроме тех, что в голове у твоей сестры. Я твердо намерен изменить ход ее мыслей, но ты прекрасно знаешь, насколько нелегко это сделать в том случае, если она уверена, что права.

— А-а, — протянул Гарри с выражением крайнего изумления.

— Вот так. Тем не менее я прилагаю все усилия и… — Джарвис снова зашагал, — намерен одержать победу. Однако на это потребуется некоторое время и… убедительные доводы в пользу брака со мной. — Он молчал целую минуту, подбирая слова, которыми, по его мнению, можно было бы выразить сложность этой проблемы. — Итак, теперь о моих намерениях знаете ты и твои братья, знают мои сестры, знает Сибил…

— Я думаю, Мюриэль тоже знает, — вставил Гарри, и Джарвис слегка кивнул.

— Все, кому необходимо знать, знают или догадываются. Единственный человек, который не знает моих намерений, — это… сама Мэдлин. — Он поднял руку, чтобы остановить недоуменный вопрос Гарри. — Причина этого проста: она высказала мне свое принципиальное мнение о невозможности стать моей женой прежде, чем я заговорил на эту тему. Поэтому, чтобы иметь какой-то реальный шанс, что она примет мое предложение — это же Мэдлин! — я должен сначала убедить ее пересмотреть свое мнение по этому вопросу.

Несколько минут Гарри ничего не говорил, размышляя об услышанном, а потом усмехнулся:

— Если вы сделаете предложение раньше, до того как она поймет, что это вполне разумно, она откажет — и потом будет бежать от вас как от чумы, так что вам, возможно, никогда не удастся подойти достаточно близко, чтобы доказать ей, что она не права.

— Думаю, ты понял, — коротко отозвался Джарвис.