|
Он развернул меня к себе и прижал к своему обнаженному телу. Казалось, он весь пылал. Его кожа была очень горячей, вероятно, это было следствием превращения. Я не отстранилась, когда он поцеловал меня, и только сильнее прижалась к его груди. Его руки зарылись в мои волосы и внезапно медленно стали опускаться ниже. Как-то незаметно Бьерн снял с меня курточку и отбросил в сторону. Следом полетела моя рубашка. Я почувствовала прикосновение прохладного воздуха к своей голой коже, а Бьерн не переставая целовал меня и вскоре его жар передался и мне. Голова закружилась от этой охватившей меня чувственности. Запах мокрой травы пьянил, и скоро мне стало все равно, что я лежу на собственной одежде, я чувствовала только его нежные прикосновения и таяла в ласковых объятиях.
— Дара, — позвал он меня, оторвавшись на мгновение от моих губ. Я недоуменно раскрыла глаза и увидела, что он одевается. Я удивленно села. Бьерн подал мне мою одежду и помог встать.
— Извини, — сказал он, — Я вел себя непростительно.
Я натянула через голову рубашку, недоумевая. Почему он не захотел меня, если я была готова принадлежать ему? Я испытала одновременно разочарование и облегчение. С одной стороны я была благодарна Бьерну за то, что он не воспользовался случаем, а с другой, мне стало немного обидно. Увидев мое смятение, Бьерн помог мне натянуть курточку и, запахнув ее на моей груди сказал:
— Я не хочу, чтобы у нас все произошло здесь.
Я покраснела.
— Ты заслуживаешь большего, — он привлек меня к своей груди, — Я люблю тебя, Дара, — он нежно поцеловал меня в губы, и я счастливо спрятала лицо у него на груди, но в этот момент была рада тому, что мы вовремя остановились.
Когда вдалеке показались крыши первых домов, я поправила смятую одежду и прибавила шагу. Когда до поместья оставалось всего ничего, мне навстречу выехала открытая телега. Я сошла с дороги, пропуская ее мимо, и угодила прямо в грязную лужу. Но, казалось, даже это не смогло испортить мне настроение. Я представила себе, как выгляжу и рассмеялась. Волосы всклочены, одежда помятая и перепачканная, сапоги в грязи, на левом колене серое пятно. Вот уж Астрид возмутится, увидев меня в таком виде, но мне это сейчас казалось неважным. Я была счастлива, настолько, насколько только может быть счастлива влюбленная женщина. Миновав дома крестьян, вышла к хозяйскому дому. Мимо пробежал раб с ведром воды и скрылся за дверью. Я огляделась. Жизнь вокруг бурлила. Люди занимались своими делами, кто-то колол дрова, кто-то вычищал хлев, несколько женщин работали на огороде, детишки игрались и бегали по двору, даже куры и те, деловито кудахча, копошились в земле, что-то выискивая. Я улыбнулась всему миру и прошла в дом. Пересекая зал, увидела выходящую их кухни Астрид в сопровождении Сольвейг. Обе уставились на меня в немом удивлении.
— Где ты была? Что за вид? — произнесла Астрид.
— Из-за вчерашнего дождя пришлось заночевать в лесу в охотничьем домике, — сказала я, — Сами понимаете, так никаких удобств.
— Ты была с Хаки? — сказала Астрид и улыбнулась.
— Ну, не только с ним, — ответила я, — Там были Рагнар, Снорр и еще несколько мужчин.
— И Бьерн, — добавила Сольвейг.
— И он тоже, — согласилась я, отрицать очевидное было глупо.
Молодая женщина приблизилась ко мне, сверля тяжелым недобрым взглядом. Но я отвела глаза. Мне казалось, что Сольвейг сможет все понять. Мне не было стыдно за то, что случилось между мной и ее мужем. Я понимала, что поступила опрометчиво, все-таки он не был свободен, и рассчитывать мне было особо не на что. Вряд ли Сольвейг позволит ему легко уйти от нее, разорвав брак. Она действительно казалась буквально зацикленной на Бьерне. |