Приближаясь ко второй двери в задней части конюшни, Ханна услышала громкий, полный восхищения голос Пипа:

– Она не останавливается! Почему?

– Не бойся. Она просто знакомится с тобой. Ханна повернула за угол и увидела у одного из загонов.

Пипа и Остена Данте. Пип сидел на траве, скрестив ноги, а Остен позади него на корточках. Широкие плечи защищали мальчика от мягких дуновений ветерка, а темная голова мужчины закрывала светлые кудри Пипа. Коричнево-белый пушистый комок в руках мальчика энергично вылизывал его лицо.

– В чем дело? – громко крикнула Ханна.

Данте поднял голову и выпрямился во весь рост, на лице его появилось смущение. В это мгновение ее увидел Пип.

– Нанна! Нанна! Я самый счастливый мальчик на свете! Посмотри!

УнегоТвруках был щенок спаниеля, очень маленький, с блестящими пуговками глаз. В загоне позади лежала собака, вокруг нее весело прыгали щенки.

– Человек, который ухаживает за собаками, велел мне взять самого большого. Но потом я увидел этого. Ему так хотелось поиграть со мной, но другие его отталкивали, даже не давали ему поесть, потому что он самый маленький. Он был такой печальный.

– Теперь он счастлив, – сказала Ханна, почесывая шелковистые ушки.

– Мистер Данте сказал, что я могу назвать его как хочу. Это девочка, и я хочу назвать ее Лиззи.

У Ханны болезненно сжалось сердце. Только бы не проговориться.

– Элизабет, да? – поинтересовался Данте. – В честь королевы Елизаветы?

– Нет. В честь ангела. – Глаза Пипа стали большими и умоляющими. – Как ты думаешь, она не будет против, Нанна?

– Нет, Пип. Думаю, ей бы это очень понравилось. Она почувствовала на себе напряженный, испытующий взгляд Данте.

– А кто этот ангел?

Ханна похолодела. А что, если Пип расскажет Данте о Лиззи, которую они оставили?

Ханна замерла. Нужно предостеречь Пипа. Но они скоро будут далеко от испытующего взгляда Остена Данте.

– А что, у вас в Англии нет ангелов-хранителей? – нервно рассмеялась она. – Пип, пора отпустить щенка мистера Данте. Тебе нельзя находиться рядом с животными. Ты можешь заболеть.

– Но я хорошо себя чувствую. И кроме того, Лиззи не его щенок. Он теперь мой.

Глаза Пипа сияли. Ханна еще не видела его таким счастливым. У нее защемило сердце.

– Мистер Данте просил прощения за лошадь и все остальное. Он хотел загладить вину, поэтому сказал, что я могу взять себе любого щенка, какого захочу.

– Что? – задохнулась Ханна, но ребенок, очень чуткий к переменам в ее настроении, не заметил ее недовольства.

– Многие хотят получить щенков. Грум сказал, что за них дерутся. Но я выбирал первым и выбрал Лиззи.

Ханна взглянула на Остена Данте. Тот корчил рожицы, а опасно привлекательное лицо неожиданно приобрело заразительное мальчишеское выражение, когда он пожал широкими плечами.

– Мисс Грейстон, я могу объяснить.

– Объяснить? – тихонько прошипела Ханна, когда Пип отошел, снова разразившись смехом.

– Разумеется, вы можете объяснить, но Пип не может взять щенка.

– Почему? – искренне удивился Данте.

«Почему? Да потому что мы убегаем. Потому что я даже не знаю, смогу ли накормить Пипа, так что оставьте в покое щенка, особенно такого, который вырастет до размеров вон того охотничьего спаниеля».

– Вы, конечно, понимаете, почему я хочу помочь мальчику успокоиться. Не волнуйтесь. В этот раз я поговорил с Пипом до того, как привел его сюда, чтобы не произошло никаких недоразумений. Он сказал, что любит собак.

– Это совершенно не важно! – крикнула Ханна.