— Пошли, Хетта, — сказал Рэнд терпеливо, но со знакомыми стальными нотами. — Челси и я отвезем вас в больницу.

— Я не поеду!

— Поедете. — Сказано человеком, привыкшим к подчинению других. Но Хетта не солдат. Она старая женщина, долгое время жившая по собственным правилам. Челси поражало, насколько она понимает тетю.

— Если мне суждено умереть, я умру здесь, на своем крыльце. Место не хуже прочих.

Судя по виду Рэнда, он готов был подхватить упрямую тетю Хетту и перекинуть ее через плечо, что будет не особо хорошо для больной.

Челси поймала взгляд Рэнда, покачала головой. Он уставился на нее. Он знал, что хочет сделать, и знал, как это сделать, но не делал. Хетта испугана, и она упряма.

Челси взяла Хетту за руку и встала, потянув тетю за собой.

— Можно немного пройтись — может, вам станет легче.

— Возможно, — согласилась Хетта.

Челси медленно повела ее к машине. Заметив, что Рэнд следует за ними, она обернулась, послав ему предостерегающий взгляд, внушая: «Не смей открывать дверцу и запихивать тетю внутрь».

Рэнд бессильно зарычал, но отстал на несколько шагов.

— Я подумала, — обратилась Челси к Хетте, — что станет с Бенджамином, если с вами что-нибудь случится?

— Никогда не была в больнице и не собираюсь! — упрямилась старая женщина, но Челси заметила: Хетта позволила вести себя в направлении машины.

— Может, просто поехать провериться? — вкрадчиво предложила она и снова задела за чувствительную струну: — Для людей Бенджамин — всего лишь свинина.

Тетка потрясенно выдохнула и с беспокойством взглянула на свинью. Челси уловила одобрительный кивок Рэнда. Она и не заметила его удивление тем, что справляется с ситуацией.

— У меня нет страховки, — пробормотала Хетта.

— Не стоит беспокоиться. Думаю, папа о вас позаботится.

Вначале ей показалось, что напрасно она сказала такие слова столь независимой женщине, но, пока оскорбленная Хетта возмущалась этим предложением, Рэнду удалось открыть дверцу машины и помочь тете сесть.

Хетта, похоже, внезапно обнаружила, где находится, но протестов с ее стороны больше не последовало. Челси забеспокоилась — значит, боли стали сильнее. Ей хотелось крикнуть «скорее!» — но она знала, что в интересах тети следует сохранять полное спокойствие.

— Я ненавижу автомобили, — переведя дух, тетя Хетта зашла с другой стороны.

Челси подумалось, что, может, тетя ненавидит новые ситуации, как и она? Может, это наследственное? Она села в машину, взяла тетю за руку и удивилась, когда та положила голову ей на плечо.

— Расскажите мне про Бенджамина Франклина, — попросила Челси. Когда ее пугала трудная контрольная, ей всегда помогали мысли о чем-нибудь приятном.

Тетя вздохнула.

— Это йоркширская свинья. Раньше я выращивала их и продавала на убой. Этот поросенок был самый мелкий в опоросе. Не знаю, как он сумел пробраться в мое сердце. А когда пришло время их закалывать, он словно заранее знал. Я заметила — из его глаз вытекла слеза. И я оставила его… И перестала заниматься свиньями, чтобы потом не убивать их. Они удивительно умные существа и очень, очень чистоплотные, если дать им возможность.

Говоря о своих любимых свиньях, тетя Хетта успокоилась. Глаза Рэнда в зеркале заднего вида встретили глаза Челси, и вновь она увидела удивление в них. Как будто он и подумать не мог, что она справится с довольно трудной ситуацией.

Да как он смел представлять ее такой дурой, едва зная! Она показала ему язык и увидела, как он покачал головой и улыбнулся.