— Нет, — коротко бросил он. — Ее постоянно спрашивают об этом. — Взяв Челси за локоть, он попытался двинуться дальше.

Но женщина ухватила его за рукав.

— Но это точно она! Я видела фотографию в журналах. Мне бы только автограф!

Он только взглянул на ее руку, а женщина сразу отпустила его. Рэнд немедленно подтолкнул Челси к выходу.

— Зачем ты так? — прошипела она ему.

Он пожал плечами, оглянулся на женщину, следующую за ними. Та явно собиралась проводить их до парковки. Но, заметив его взгляд, замерла, хоть и смотрела возмущенно, словно ей не дали то, что должны были дать.

Ознакомьтесь теперь с темной стороной популярности Челси, подумал он. Женщина глядела на него уже со злобой. Потом лицо ее озарилось, она выхватила из кармана сотовый телефон и навела его на них. Только этого не хватало! Рэнд постарался по мере возможности прикрыть Челси.

— Рэнд, ради бога, неужели трудно быть вежливым с людьми?

— Да. Очень трудно.

Может, Челси права? Если бы они остановились и поговорили, тем бы и кончилось, хотя он сильно в том сомневается. В любом случае можно поклясться, что скоро весь мир узнает, что Челси в Фаревелле, штат Виргиния.

— Не так уж сложно быть вежливым, — ворчала Челси, садясь в машину.

— Слушай, твоя тетя больна. Ты в больнице явно не для своего удовольствия. Ты тоже имеешь право на личную жизнь.

— Я могла бы поздороваться с ней. Она ничего больше не хотела.

— Да, для начала.

— То есть?

— Потом автограф. Затем — приглашение на обед. И наконец — просьба о работе. Ты знаешь, кого чаще всего преследуют?

— Знаменитостей? — саркастически предположила Челси.

— Да, особенно вежливых знаменитостей.

— Не поняла?

— Преследователи выбирают людей, которых считают вежливыми. А значит, доступными.

— Выходит, тебе они не угрожают?

— Абсолютно точно, — согласился Рэнд. Препирательства с ней куда безопаснее, чем невидимая связь, возникшая между ними. Он должен держать дистанцию, сохранять ясные мозги… От этого зависит жизнь Челси, особенно после того, как станет известно о ее местонахождении. В том, что новость быстро распространится, он не сомневался.

— Как ты стал таким экспертом по преследователям? — зло спросила она.

— Я эксперт по всякой дряни, что выползает из-под перевернутых камней.

— Приятная работа.

— Очень.

— У тебя есть сотовый?

— Есть.

— Можно позвонить?

Рэнд был настороже почти тридцать шесть часов. Может, он достиг уже какого-то предела, потому что вынул сотовый из кармана и дал ей. Ни вопросов, ни инструкций.

В конце концов, разве не Челси он собирался поведать о своих сокровенных тайнах? И не она ли изумила его своим поведением в последний час?

Безотчетно он затаил дыхание и выдохнул, лишь услышав:

— Привет, Джеймс. Я хочу поговорить с папой.

Минутой позже Челси рассказывала отцу о состоянии тети. От произнесенного в конце «я тебя люблю» у Рэнда сжалось горло. Потом она закрыла телефон и отдала обратно. Ни слова о том, что он, Рэнд, разбил ее телефон и был с ней груб. Она даже не попыталась позвонить кому-нибудь из своих друзей.

Рэнд покосился в сторону пассажирки.

— Думаю, — сказал он, — нам надо попросить твоего отца, чтобы нанял кого-то, кто присмотрит за фермой.

Ее губы шевельнулись, потом снова упрямо сжались.