В углу аккуратно сложены древесина, картон, бумага, банки с клеем, мотки проволоки, фольга, стекловолокно и тому подобное. На свежесбитой деревянной подставке красовалась механическая фреза со шкивом, приводным ремнем - все честь честью. 

 

На столе лежал начатый макет маяка (подарок мне), который папа мыслил сделать из камня, металла и дерева. На полке макет космического института папина фантазия. На подоконнике стояло несколько горшков с розами. 

 

- Смотри, мама, у папы будет теперь свой розарий! - воскликнула я. 

 

Слова повисли в воздухе. 

 

Я хотела еще обратить внимание мамы на канарейку в клетке и на репродукцию с картины Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану", которую папа вырезал из старого "Огонька" и вставил в рамку. Но с мамы было предостаточно. Она посмотрела на меня так, как смотрят на дурочку,- с сожалением и досадой, на папу взглянула вообще как-то странно - не поняла я ее взгляда - и молча ушла в свою комнату. 

 

Мама молчала месяцев девять, да и потом была не слишком разговорчива. 

 

Это был бунт с нашей стороны, и она нам этого не простила. Мама бунтовщиков не любит ни дома, ни вообще нигде. Оттого она и Даниила не любит. Он, конечно, никакой не бунтарь, просто у него есть свои собственные мысли. 

 

Я отвлеклась, и не только про Даниила... Так вот, в тот вечер, когда папа с мамой сидели по своим комнатам, я стелила себе постель. Надо было бы решить задачи по физике, но мне было не до задач. 

 

Я разделась и легла. 

 

Сомневаюсь, чтоб кто-то из нас троих спал. Мне, во всяком случае, было не до сна. Я думала все о том же, почему папа так сказал: восстановила против меня детей. Обоих детей. Обоих!.. 

 

Валерий - это понятно. Он отца ни во что не ставит. Зато всегда восторгался мамой: вот это женщина! Красивая, умница, умеет заставить с собой считаться. 

 

Когда-то они оба были рабочими, но как она далеко ушла вперед: окончила институт электроники и автоматики, заочную аспирантуру и, уже когда работала, стала кандидатом технических наук. 

 

А папа как был наладчиком, так и остался, и все на том же месте. Только окончил вечерний энергетический техникум при заводе. От повышений категорически отказывается. Ну конечно, бригадир, поскольку в бригаде одни комсомольцы, и он их учит "овладевать мастерством". 

 

Мама говорит, что это бригадирство, видимо, папин потолок, выше ему не подняться. Слесарь. Наладчик. Настройщик. Наладчик, а в Москве отпуск хоть не проводи: бегут за ним, звонят. Инженерам надо с ним посоветоваться. 

 

У них на заводе есть слесарь-изобретатель, для которого специально создана экспериментальная лаборатория. Папа ему иногда помогает, но и только. Тот очень звал его в лабораторию, но папа отказался наотрез. Нет, он не изобретатель, мой отец, он просто хороший квалифицированный рабочий слесарь, механик, наладчик. 

 

Очевидно, чтобы в жизни чего-нибудь добиться, надо все время бить в одну точку, тогда пробьешь любую, самую твердую стену. А папа не бьет в одну точку. Он слишком многим интересуется кроме своей работы. Хотя бы эти макеты. Они же к его специальности не имеют никакого отношения. Папа делал макеты за Валерку, когда тот еще учился в институте, и эти макеты пользовались колоссальным успехом.