Как это мама сказала, когда выступала по телевидению... "Триединство рабочего класса, крестьянства, интеллигенции. Определяющее и первенствующее значение в этом союзе принадлежит рабочему классу". 

 

Да, именно так и говорила, а на самом деле она считает рабочих недоучками, недалекими. Не уважает медицинскую сестру - почему не врач. Не уважает колхозника - почему не агроном, не председатель колхоза. Смешно! 

 

А я невольно поддалась ей и тоже считала, что быть, например, профессором куда почетнее, чем рабочим. А дело-то вовсе не в этом! Суть в том, какой профессор и какой рабочий. Если профессор просто компилятор, примазывается к чужим талантливым трудам, а рабочий любит не труд, а заработок и мечтает лишь о выпивке или телевизоре да полированной мебели, то оба они ничего не стоят. 

 

Важно, какой человек, как он представляет свой народ, свою родину. 

 

А отцу дома неуютно и холодно: недобрая, вечно на что то дующаяся жена и дети, которые относятся к нему чуть ли не свысока и считают, что любят отца. 

 

Я не выдержала и расплакалась от стыда и жалости. Плакала я долго, кляня себя на все корки, пока меня не отвлек гвалт и крик на улице. 

 

Буйная компания подростков возвращалась откуда-то явно пьяная. Им было наплевать, что перебудят всю улицу. Орали кто во что горазд. Мальчишки и с ними одна девчонка. Она-то и верховодила ими. Я ее знала... Зинка Рябинина. Когда-то дружили - совсем маленькими. Мальчишек я тоже знала. 

 

Шурка Герасимов - кудлатый, глаза серые, по смуглому лицу родинки, как мушки, вельветовый костюм, вечно гитара через плечо. Он уже, как и Зинка, побывал за кражу в колонии для несовершеннолетних. Правда, после спецучилища он так взялся за работу, что его даже приняли в комсомол. Но потом все-таки сорвался и опять стал хулиганить. 

 

Олежка Куликов - все зовут его просто Кулик - толстенький, голубоглазый, флегматичный. Очень хорошо играет на балалайке, но с собой ее никогда не носит: бережет. Балалайку ему дарили в складчину родственники, чтобы отвлечь от "улицы". Но его хватает и на то, и на другое. 

 

В этой же гоп-компании и близнецы - братья Рыжовы. Отвратительные мальчишки! Это они мучают котят, щенят, голубей и даже крошечных воробьев. Я сама видела, как они отрывали им крылышки, и - поскольку я с ними не слажу подняла крик на всю улицу. Сбежались взрослые, увидели в чем дело и дали им по затылку. 

 

Все они в свое время учились в нашей школе, и все один за другим были исключены за хулиганство и двойки. Близнецов определили в школу дефективных. Зинку с Шуркой в колонию, а Кулика в обычную школу, где директор брал всех хулиганов: "Надо же им где-то учиться". Кулик в той школе стал заниматься лучше, но вернулся из колонии Шурка Герасимов, перед которым Кулик преклоняется, и ему опять стало некогда учить уроки. 

 

На улице их боятся. От них всего можно ожидать. Но лично я с ними не в плохих отношениях, связывают "воспоминания юности". 

 

И в ту ночь я перегнулась через балкон, помахала руками и позвала вполголоса: 

 

- Зина, Шурка! 

 

Они меня увидели, и Шурка, кривляясь, спел серенаду, причем все ему подпевали. 

 

- Вы всех перебудите, - сказала я, когда пение закончилось. 

 

- Чего ты не спишь? - поинтересовалась Зинка.