Тридцать минут спустя мама указала на огромную гору, прямо перед лесным массивом. Папа замедлился и повернул сразу после валуна на узенькую грунтовую дорожку, которая петляла между деревьями.

— А теперь мы приближаемся к внутренним владениям, — предупредила мама.

Конечно, впереди показалась мерцающая завеса, и я вся подобралась перед тем, как автомобиль прошел сквозь нее и пополз внутрь. Внезапно давление сжало мою голову, а кожа запылала. В какой-то пугающий момент я не могла дышать. Когда ощущение дискомфорта пропало, мы все глубоко вздохнули.

Машина нырнула в тоннель толстых деревьев, и их темнота окружила нас. Начали сгущаться сумерки. Папе даже пришлось включить фары.

— Не могу поверить, что мы здесь, — прошептала я. Зловещая тишина опустилась на машину и окружила нас. Кэссиди взяла меня за руку. Мама смело улыбнулась мне, но в ее глазах мелькнула тень беспокойства.

Я никогда в жизни так не нервничала. Уверена, что даже под моими коленками пот выступил, а я ведь даже не представляла, что такое возможно.

После пятиминутного петляния между деревьев, мы выехали на обширную травяную поляну. Мы с Кэссиди просунули головы между спинками сидений родителей, чтобы взглянуть. В траве была едва заметная колея, но в общей сложности дороги не было. Я надеялась, что машина сможет ехать по неглубокому следу колес. Но мы очень быстро взобрались на холм, а когда оказались на верхушке, Кэсс и я ахнули. Мама даже потянулась и взяла папу за руку, когда он остановил машину.

В тусклом свете солнечных лучей в самом центре долины располагалась деревня, словно переместившаяся к нам из средневековья: большое одноэтажное здание с крышей, похожей на шатер, было окружено множеством маленьких построек, напоминавших соломенные хижины. Слухи оказались правдой. Это место и впрямь было несовременным. Даже водоснабжение отсутствовало!

Рот Кэссиди изумленно распахнулся.

— Срань господня. Мы в Шире⁴.

— Язык, — автоматически призвала к порядку мама.

По другую сторону деревни я смогла разглядеть поляну прямо перед началом еще одного лесного массива. Трепещущие отсветы пробивались сквозь листву и окружали домики, словно огоньки свечей.

— Прислушайтесь, — сказал папа.

Мы опустили окна, и внутрь салона ворвались причудливые звуки: музыка, голоса и смех, хлопки в такт мелодии. Слушая звуки веселья, я немного успокоилась. Пальцы Кэссиди нашли мои. Наши ладони были влажными, но ни одна не отпустила. Мама повернулась ко мне.

— Ты готова, милая?

— Нет. — Я слабо рассмеялась. Пришлось собрать все мои силы, чтобы сказать: — Но я буду в порядке. Поехали.

Папа снова выехал на дорожку и двинулся вниз с холма. Он припарковался недалеко от деревни, но не стал объезжать, чтобы подтянуться к вечеринке, чему я была рада. Не хотелось бы напугать их до смерти, учитывая, что средства передвижения они могли никогда не видеть. Конечно, к ним и раньше приезжали гости на машинах, верно? Увидев эту деревню, я вынуждена была задаться таким вопросом.

— Выглядишь довольно сурово, — сказала мне Кэссиди. — Не хочешь причесаться, например?

Я пригладила свои кудри и встряхнула головой. В чем было дело? Кэсс пожала плечами и нанесла немного блеска на губы. В последний момент я выхватила у нее блеск и накрасилась им дрожащими руками.

Мы выбрались из машины, охая, потягиваясь и похрустывая суставами. Я попыталась разгладить руками складки на моей льняной блузке, но это оказалось бесполезно. Как минимум, юбка цвета хаки нормально пережила путешествие. Я вздохнула и попыталась расслабиться и чуть присела, пока Кэссиди причесывала пальцами мои волосы.