Она уже два часа возилась с Наташей, выявляя — что же с ней такое. Роза бросала уголь в воду, кропила Наташу святой водой — едва попав на тело, та начинала шипеть и ржаветь.

— Черт! — Роза плюхнулась на стул. — Выглядит так простенько — ну, полнеешь и полнеешь, а кто бы думал, что такая дрянь! Не могу никак найти источник…

— Какой ифтофник? — Наташа втягивала щеки и придерживала их пальцами.

— Поражения. — Роза встряхнула пробирку, которую от души залила кровью из Наташиного пальца. — Когда знаешь, с чем бороться, ты вооружен. А мы сейчас против врага имеем только волю к победе. Понимаешь, одно и то же заклятие можно наложить по-разному. Это все равно что потолок красить — можно замазать так, что обсыплется через пару дней, а можно неделю возиться — шпаклевать, рихтовать… На тебя такую порчу навели, что мама не горюй.

Наташа снова начала кукситься и пускать слезы. Роза села за длинный стол, на котором располагалась целая лаборатория. Склянки, пузыри, колбы, кастрюли, горелки, змеевики…

— Не вешай нос, — улыбнулась она, капая Наташину кровь в пробирку со свинцовой водой. — Прорвемся.

— Может, Виларии сказать? — томилась Наташа. — Он ведь точно что-нибудь придумает…

— Да? — Роза оторвалась от реактива. — А ты не думаешь, что, когда Вилария пронюхает обо всех твоих делишках, он тебя в порошок сотрет?

— А зачем ему пронюхивать? — упиралась Наташа.

— Потому что просто так, ради удовольствия, никто никого не заклинает, — отчеканила Роза. — Надо кому-то перейти дорогу.

— Так ты думаешь… — Наташа забыла о щеках и о животе. — Это она?!

— А что тут думать… — пробормотала Роза и снова погрузилась в опыты.

МАША

22 мая, 21.33

В супермаркете Маша купила тетрадку и ручку. Написав адрес, она сунула его водителю, показала деньги и устроилась на заднем сиденье, открыв все окна. Через пятнадцать минут добрались до нужного места. Расплатившись, Маша промычала что-то в знак благодарности и выскочила из машины. Взлетев на последний этаж, девушка запыхалась — отдышавшись перед дверью и едва не задохнувшись от вырвавшихся наружу миазмов, она постучала.

Дверь открыла Грета.

— О! — обрадовалась она Маше. — Сюрприз! Ты откуда?

Маша сделала печальное лицо и отрицательно помахала рукой, мол, не до шуток мне. Грета с удивлением воззрилась на нее, пропустила вперед и даже не спросила, в чем дело, — ждала, когда Маша сама признается. Девочки сидели в гостиной — Марта, Соня и Настя.

Маша собралась было поинтересоваться, что здесь делает Настя, но тут же прикрыла рот рукой. Она поздоровалась, кивнув подружкам, достала тетрадь и старательно описала все, что с ней произошло. Ведьмы прочитали, переглянулись.

— А ну-ка дыхни! — велела Марта.

Маша энергично покачала головой, показывая, что дышать не будет ни за что.

— Что ты кокетничаешь? — рассердилась Грета. — Мы же не цветочки-лютики, мы и не такое видали!

— Нюхали, — поправила Соня.

Маша неопределенно замахала руками в сторону Насти, но девушки не догадались, чего она хочет. Тогда Маша написала, чтобы Настя, как самая младшая, отошла бы подальше. Заинтригованная Настя отодвинулась, но не особенно далеко.

Маша вдохнула носом, пристально посмотрела на зрителей и, широко отрыв рот, выпустила струю столь гадкого запаха, что девушки шарахнулись в стороны.