— Вы в порядке? — В дверном проеме показалась голова детектива.

— А что? — просипела Наташа. Голос неожиданно куда-то делся.

— Я не хотел вас беспокоить, — извинился тот. — Но вы здесь уже час, и я решил, что вам плохо… — Оценив яростный Наташин взгляд, он добавил: — Такое иногда случается.

— От… гм… неожиданности.

Наташа что-то забормотала в том духе, что с ней все как нельзя лучше, что она еще никогда не чувствовала себя так хорошо, но детектив, несмотря на сопротивление, заставил ее выпить пятьдесят грамм коньяка, заварил крепкий и очень сладкий кофе, открыл окно и напоследок впихнул в нее успокоительную таблетку.

— Спасибо, — сказала Наташа, как только сердце перестало оглушительно биться. — Вот! — Она плюхнула на стол конверт, а сверху добавила еще пару купюр. — Вы отлично поработали.

Она вышла из агентства, побрела по бульвару, а когда поняла, что ноги не держат ее, плюхнулась на скамейку. Ей было плохо, очень плохо, и она сама не понимала, почему так.

«Он же ничтожество, никто, дешевка, альфонс, проститутка! — перечисляла она. — Не могу же я страдать из-за этого отщепенца!»

Но еще минут через десять выяснилось — может, да еще как. Сердцу, казалось, не хватало в груди места — оно то становилось огромным, как дом, то сжималось в изюминку. Руки предательски дрожали, в животе все кувыркалось, а глаза стали влажными и горячими.

— К черту! — воскликнула она и разревелась.

Уткнувшись головой в колени, она ревела так отчаянно, что через несколько минут почувствовала — колготки промокли, а ноги мерзнут от остывающих слез. Наплакавшись, Наташа резко откинулась на деревянную спинку и задышала ртом. Она уставилась на дом 5А по Петровскому бульвару.

— Пятница… — прошептала она, вскочила и побежала.

На светофоре пришлось остановиться. Она воспользовалась этим, чтобы сделать короткий, но важный звонок.

— Ира! — воскликнула она. — Как хорошо, что ты еще на работе! В прокладки нужна девушка, Маша Лужина, фотомодель, работает на «First View». Это последнее решение, оно не обсуждается. В жопу кастинги! Ты меня поняла? Прямо сейчас ищи телефон и найди мне ее за выходные… Найди, и чтобы в понедельник она была у меня, готовая к съемкам. Да, у меня в кабинете, в шкафу висит кофточка от Сони Рикель — забирай себе, она новая, еще с этикеткой. Ага, целую.

«Мария Лужина, Мария Лужина… — вспоминала Наташа, переходя дорогу. — Что-то ужасно знакомое!»

МАША

11 мая, 21.01

Маша открыла дверь соседке. Настя завалилась к ней в поношенном халате и в папильотках на мокрых волосах.

— Вот, — соседка гордо тряхнула стопкой видеокассет, — полный набор.

Маша смущенно улыбнулась. В последнее время Игорь был какой-то утомленный и неотзывчивый. Маша боялась, что во всем виновата она. Ей казалось, что она недостаточно раскованна, что она в глубине души стесняется того, чем они занимаются. Многие вещи делает, принуждая себя — не потому, что ей не нравится, а потому, что никак не может свыкнуться с тем, что ничего плохого в этом нет. Она решила обратиться к профессионалам — посмотреть пару-тройку фильмов, но сама так и не решилась купить их. Ей было неловко произнести: «Мне нужно кино для взрослых»

Маше казалось, что все примут ее либо за нимфоманку, либо за проститутку, либо за старую деву. Так что соседка подвернулась очень кстати.

— С чего начнем? — Соседка ловко разобралась с видео и теликом.