— Руководители крупных корпораций, — очень серьезно сообщила Наташа.

Клим недоверчиво хмыкнул.

— Вот смотри, — объяснила Наташа. — В больших компаниях, как правило, нельзя курить. Или можно в специальных местах. Владельцы не желают расходовать деньги на дорогие фильтры для очистки воздуха, но при этом не хотят и упускать время, которое работники тратят на то, чтобы дойти до места для курения, покурить, встретить приятеля, еще покурить. К тому же те, кто курит, дольше обедают — они стараются накуриться впрок. А если речь идет о больших магазинах, то там уж совсем кошмар. Продавцы дымят на улице — пока дойдут до черного хода, пока поговорят, то да се… А возможный покупатель в это время мечется в поисках консультанта и уходит недовольный. К тому же продавец выходит курить, только когда совсем невмоготу — а ненакуренный курильщик зол и раздражителен. Прямой убыток. Сечешь фишку?

— Секу. — Клим кивнул. — Лучше скажи, как тебе пришло в голову пригласить эту М. Лужину?

— А что? — с вызовом спросила Наташа.

— А то, что, к твоему сведению, с наркоманками, алкоголичками и нимфоманками с манией величия очень непросто работать! — взвинтился Клим. — Она — ходячие сорок пять кило тротила! Она нас разорит!

— Не разорит, — усмехнулась Наташа.

— Почему это? — ехидно поинтересовался начальник.

— Я ее обезврежу, — улыбнулась Наташа, встала и пошла к выходу.

— Ты куда? — заволновался Клим. — Постой! Мы не договорили…

— Говорить не о чем, — ответила Наташа, уже держась за ручку двери. — Мне до смерти нужна эта Лужина, и она будет сниматься в рекламе. Если тебя нужно успокоить, пожалуйста: я тебе обещаю, все будет хорошо. Пока.

Она так на него посмотрела, что грозный начальник Клим — по мнению всех его сотрудников, деспот, тиран, хам и свинья — отчего-то совершенно расхотел спорить.

— Ведьма! — пробормотал он, когда за Наташей закрылась дверь.

— А вот тут ты прав! — Ее голова показалась в дверном проеме. — Будешь плохо себя вести — превращу в мышку! — И прежде чем Клим успел рассердиться, дверь захлопнулась, а в коридоре послышались быстрые удаляющиеся шаги.

«Сука!» — подумала Наташа.

«Дрянь!» — пронеслось у Маши в голове.

— Здравствуйте, рада вас видеть, — улыбнувшись так, чтобы Маша увидела идеально белые зубы, приветствовала Наташа.

— Добрый день, — оскалилась Маша.

— Садитесь.

Маша села и уставилась на соперницу.

Наташа постаралась. Волосы она вчера покрасила в темно-коричневый цвет, что очень ей шло. Они беспорядочно торчали во все стороны — только Наташа знала, что эта небрежность обошлась ей в 250 долларов. Светло-голубые кожаные брюки словно прилипли к коже, подчеркивая большой, но спортивный зад и крепкие, накачанные ляжки. Вязаная безрукавка с высоким широким горлом акцентировала внимание на спортивные загорелые руки, а золотые браслеты теснились до самых подмышек — Наташа вчера выклянчила их у Магды. Семейные драгоценности сверкали настоящими бриллиантами, а венцом коллекции был перстень с большущим, в десять карат, изумрудом, внутри которого переливался свет. Это кольцо Магда ей подарила. Она сказала, что перстень достался ей от жены какого-то дальнего родственника. «У каждой ведьмы должен быть талисман. Я чувствую, это твой камень», — сказала ей Магда, а Наташа, надев кольцо, не ощутила тяжести, а лишь приятную общность с перстнем.