— Э-э-э… — Игорь отступил назад.

— Что такое? — спросила Маша так, словно собиралась вцепиться ему в горло.

— Маша, ты не в себе? — спросил Игорь, ощупывая в кармане ключи и соображая, как будет выглядеть, если он бросится в квартиру и захлопнет дверь у нее перед носом.

Он открыл дверь, но сбежать не решился. Включил настольную лампу. При свете, хоть и электрическом, черты ее лица разгладились, стали мягче и привычнее.

— Ты что на меня уставился, как будто у меня топор из головы торчит? — спросила Маша.

Она протянула руки и обняла его за талию. Они постояли так пару минут, после чего Игорь почувствовал нарастающее возбуждение. Он понял, что дико, как животное, хочет Машу — слепо, инстинктивно и прямо сейчас. Одним движением сорвал с нее трусы, прислонил к стене, расстегнул джинсы, подхватил… Маша обняла ногами его талию, и они пустились в такую гонку за удовольствием, что треснула штукатурка на стене. Все кончилось быстро, но они еще долго не могли прийти в себя. Сначала Игорь держал Машу на руках, тяжело дыша ей в плечо. Потом она зашевелила ногами — видимо, затекли. Они сползли на пол — кучей, не расплетаясь, и валялись так, переживая случившееся.

У Игоря зачесалась рука. Сначала было просто щекотно, а вскоре зудело так, что хотелось разодрать кожу ногтями. Он пошел в душ, проскреб кожу мочалкой, от чего чесотка спустилась ниже, перебросилась на грудь, а когда Игорь смыл пену, то испуганно вскрикнул — его тело сплошь было покрыто багровыми пятнами.

Он выбежал из ванной и принялся судорожно искать что-нибудь от аллергии. Маша суетливо носилась вокруг него, предлагала позвонить в «Скорую» и вызывалась срочно ехать в аптеку. Игорь отмахнулся, принял кларетин, но раздражение не отпускало. Он попросил ее уехать домой — ему хотелось спокойно заснуть, а Маша создавала дикую суету. Маша уложила его в постель, поставила рядом бутылку с водой, выключила свет и попросила звонить, если что случится.

Пожелав спокойной ночи, она ушла, и ему тотчас стало легче. Кожа уже не так горела, он не задыхался, а зуд стал постепенно исчезать. Удивившись бестолковому и болезненному дню, Игорь закрыл глаза и тотчас заснул, довольный тем, что все наконец-то оставили его в покое.

НАТАША

21 мая, 23.27

— Роза, это я, открой, блин! Если ты не откроешь, я…

Но тут дверь наконец распахнулась, и Наташа чуть не свалилась на Розу, которая с недовольным видом стояла, уперев руки в боки.

— Надеюсь, ты по важному делу? — спросила она.

— По очень важному. — Наташа подвинула Розу в сторону и, невзирая на отсутствие приглашения, протиснулась в дом. — У него на меня не стоит! А-а-а! — вопила она. — Что делать?!

Наташа долго, с ненужными подробностями пересказывала Розе все, что произошло между ней и Игорем.

— Ну и что? — Роза пожала плечами. — Может, он действительно плохо себя чувствовал. Почему у него на тебя должен стоять без перерыва? Он живой человек…

— Я чувствую, здесь что-то не так! — сопротивлялась Наташа. — Он головой меня хотел, он был возбужден, понимаешь? Это она, она! Эта подлая дрянь!

— Ты думаешь, это она? — Роза попыталась отстраниться, но Наташа вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Не знаю! — завелась Наташа. — И очень хочу выяснить!

— Тихо! — Роза приложила палец к губам, и Наташа ощутила, что не может открыть рот.

Разозлившись окончательно и бесповоротно, она смахнула с губ заклятие и завопила так, что большой, с питбуля, кот-альбинос, дремавший на вешалке между шапок, от страха проснулся, дико мяукнул, бросился куда-то и свалился вниз, громко треснувшись об пол.