– Ему не надо выдерживать осаду. На рассвете прилетят ТВК. Мы сможем сдержать противника до тех пор.

– Вы не понимаете…

– Может, и нет. И что? Это же не твоя проблема, так?

– Я сделал это своей проблемой, - глухо произнес Мейс. - Вы не понимаете, что это за место. Чем оно стало.

– Ты знаешь, что здесь случилось? - Рэнкин махнул винтовкой в сторону разрушенных хижин. - Где все?

– Мертвы, - ответил Мейс. - Убиты ОФВ. Все.

– Это вряд ли. Где тела? Думаешь, я никогда не видел, как действует ОФВ? Я не понаслышке знаю, что они делают с трупами наших.

– Забудь о телах, - Мейс помассировал ладонью виски, пытаясь вывести боль из головы. Как могло простое соблюдение обычаев в виде похорон мертвых обернуться против него? - Если вы будете здесь, когда явят-. ся партизаны, они убьют и вас всех. Вы заботитесь о жизнях своих детей? Так уведите их отсюда.

– Эй! Он не сказал «нас», - донесся голос отца из темноты. - Ты заметил, Пек? «Убьют и вас всех», он сказал. Ты заметил?

– Заткнись, - Рэнкин даже не взглянул в сторону отца малышей. - Тогда почему ты до сих пор не отпустил остальных детей?

– Потому что я не знал и не знаю, когда ОФВ доберется сюда, - нетерпеливо ответил Мейс - Это единственное место, где я смог бы их защитить. И если бы я их уже отпустил, у вас бы не было причин слушать меня, не так ли? Я стал бы просто еще одним корно. Один из вас уже начал бы стрелять, и к этому моменту уже погибли бы люди. Этого я и пытаюсь избежать. Неужели вы не понимаете? У нас нет времени на споры. На тра-водавах они могут передвигаться так же быстро, как вы на паровых краулерах. Быстрее. Они могут быть здесь уже сейчас, наблюдая за вами из джунглей… Рэнкин покачал головой:

– Поэтому нам и нужен этот бункер, улавливаешь? Нам надо разместить в нем раненых, чтобы мы могли защитить их…

– Вы не сможете защитить их! - Мейс сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони до крови. Почему они не хотят понять? Он чувствовал, как тьма сгущается вокруг них, стягивается, словно петля душителя. - Послушайте меня. Этот бункер не спас тех, кто жил здесь и не поможет вам. Ваша единственная надежда - взять детей и раненых и бежать. Всем. Бежать.

– Какой офигенно забавный корно, - произнес голос отца малышей из темноты. - Что это он так о нас волнуется?

– Это не должно вас беспокоить, - сказал Мейс. - Вас должна беспокоить задача спасения вас самих, ваших людей и этих пятерых детей.

– Может быть, он просто пытается удержать нас там, где эти вонючие корносы смогут до нас дотянуться.,.

– Я, кажется, велел тебе заткнуться, - рявкнул Рэнкин, после чего взгляд его здорового глаза вновь вернулся к бункеру. - Ты просишь нас поверить словам человека, которого мы даже не видим.

– Вам незачем меня видеть. Вам достаточно увидеть вот это, - с помощью Силы Мейс нажал на курок «Молнии».

Заряд энергии взмыл в небо и расцвел красной сферичной вспышкой, долетев до низких облаков. - Он мог столь же легко полететь и вам в голову. Я точно знаю, где стоит каждый из вас. Каждый из вас шестерых, - он замолк на секунду, давая им время осознать его слова. - Если бы я хотел, чтобы вы пострадали, мы бы не разговаривай. Вы бы уже были мертвы.

Уверенность в словах Винду стерла с лица Рэнкина какое бы то ни было выражение. Мейс видел, что его слова достигли цели, и даже успел подумать, что все может получиться…

И полосы бластерного огня озарили склон внизу.

Джунгли покрылись алыми взрывами: огромное количество лучей рвалось из-под прикрытия паровых кра-улеров, чтобы сломать очередную ветку и взорвать очередной камень. В ответ бластерным очередям эхом родились маленькие белые вспышки из-под деревьев, щелкающие словно костер, наполненный зелеными ветками: вспышки из дул.