Поздняков непроизвольно напрягся — беседа приближалась к кульминации.

— Понимаю, вам очень трудно об этом вспоминать, но все же… Постарайтесь подробнее рассказать мне о том злополучном понедельнике. Поверьте, для меня это очень, очень важно.

— Ну что ж, — Виолетта набрала в легкие воздуха, словно пловец перед длительным заплывом. — Тогда же, то есть в пятницу, Лариса пригласила меня на выходные к себе на дачу. Но я закрутилась, знаете, эта подготовка к показу… И потом, у людей, которые занимаются модельным бизнесом, выходные дни как раз самые горячие… Короче, я вырвалась только в понедельник, приехала в Хохловку около часу дня… — Она теперь говорила медленно, старательно восстанавливая в памяти последовательность трагических событий. — Калитка была открыта, в смысле — незаперта. Я прошла по дорожке к дому, позвонила в колокольчик — у Ларисы вместо звонка на даче колокольчик, это я подала ей идею, — никто не открывает. Позвонила еще раз… ну, потом решила заглянуть в окно и… увидела Ларису на диване. Я почему-то сразу поняла, что она мертва. Меня сразу как током ударило. Дальше… я побежала к ее соседу, писателю, ну, тому, что говорил прощальное слово на похоронах. Его дома не оказалось. Слава Богу, у меня был с собой сотовый телефон, я позвонила в «Скорую помощь» и милицию. Ну, приехали и те, и другие, врач констатировал смерть. Тут практически одновременно с ними подъехал Воскобойников. Нас сразу опросили, я рассказала — да что я, собственно, могла рассказать? Этот писатель тоже ничего не знал, накануне он не ночевал на даче, уезжал в город… В общем, все, нет Ларисы…

Виолетта умолкла. Поздняков нарушил затянувшуюся паузу:

— Дверь в дом, что же, ломали?

— Да нет. В милиции, оказывается, такие мастера, что любого взломщика за пояс заткнут. Один милиционер ключ подобрал и открыл, ничего не ломая.

— Значит, дверь не была закрыта на цепочку, — заметил Поздняков.

— Что? — не поняла Виолетта.

— Да это я так, не обращайте внимания, — отмахнулся Поздняков. — Скажите мне лучше, в каких отношениях Лариса была со своим мужем после развода?

Похоже, он слишком увлекся расспросами, ибо Виолетта своим хорошеньким носиком сразу уловила в воздухе запах жареного.

— А ведь все это неспроста? Вы что, подозреваете, что Ларису кто-то… Н-нет, не может быть.

— Вы же умная женщина, — польстил ей Поздняков, — и понимаете, что для подозрений должны быть основания. Пока что у меня их нет, — значит, мы просто дружески беседуем. К тому же я всего лишь пенсионер, и за моими расспросами ничего страшного нет, приглашения повесткой для дачи показаний не последует.

— Да, вы, может, и пенсионер, — опасливо протянула Виолетта, — но прежде, кажется, работали следователем, ведь так?

— Именно поэтому я не скажу и не сделаю ничего лишнего, — пообещал Поздняков.

Женщина подумала и предложила:

— В таком случае спрашивайте все у них самих: и у Медникова, и у Ковтуна. Ковтун вас тоже интересует, я правильно поняла? Зачем я буду влезать в чужие отношения, тем более что это такая сфера — не разберешь, кто прав, кто виноват.

Ничего не скажешь — выкрутилась.

Виолетта снова посмотрела на часы и воскликнула:

— Ну вот, мой обеденный перерыв уже кончился, пора приниматься за работу.

— Большое вам спасибо, — сказал Поздняков, приподнимаясь со стула и незаметно разминая больную ногу. — Напоследок я хотел бы задать вам еще один вопрос, который наверняка никого не заденет.