— Ее, случаем, зовут не Клэр Каррас?

— Когда я ее знала, она называлась Клэр Коннор.

— Она уже расплатилась в данный момент, горизонт расчистился.

Они заплатили за покупки и направились обратно к яхте.

— Где ты встречалась с ней? — спросил Чак.

— В Лас-Вегасе, она была профессионалкой.

Чаку потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что речь идет не о теннисе.

— Ты хочешь сказать, она была шлюхой?

— Нет, это я была шлюхой — она была моей начальницей.

— Да? — сказал Чак, и его брови поползли вверх.

— Не надо так пугаться из-за этого, — сказала Чарли. — Дан знает — он ничуть не сердится.

— Я вовсе не хотел казаться шокированным, — ответил Чак. — Дело в том, что я просто был...

— Шокирован, — сказала Чарли.

— Ну хорошо, шокирован.

— Клэр управляла цепочкой девиц из отеля «Импресс», и она была замужем за профессиональным теннисистом, работавшим в этом отеле. Вот уж стерва так стерва.

Чак остановился и посмотрел на нее:

— Как звали этого профессионального теннисиста?

— Фамилия его была, наверное, Коннор. Имени его я никогда не знала.

— Это и в самом деле странно. Фамилия человека, на которого я здесь работаю, тоже Коннор, и он профессиональный теннисист.

— Может, это кто-то другой, — предположила Чарли.

— Возможно. — Чак погрузился в задумчивость.

— Ну давай, спроси меня.

— Что?

— Задай мне этот вопрос.

— Какой вопрос?

— Тот, который задает мне любой мужчина: каково быть проституткой?

— Ну ладно: каково быть проституткой?

— Это было весело.

— Весело? Мне всегда казалось, что это чертовски трудная работа.

— Ну, рабочий день был длинным, но платили здорово, и заниматься сексом было приятно.

Чак остановился как вкопанный.

— Приятно? Даже когда ты...

— ...Все время этим занималась? Конечно, приятно. Большинство знакомых девушек — тех, что были лесбиянками, — занимались этим ради секса.

— Не ради денег?

— Ну, ради денег тоже, конечно, но ты вот о чем подумай: если тебе нравится секс, — а мне уж точно нравится, то, став профессионалкой, ты сразу получаешь все, что тебе нужно. Люди всегда говорят — те, кому нравится их работа, — что они бы занимались ей все равно, даже если бы им за это не платили.

— Пожалуй, я всегда так думал о своей работе, — признался Чак. — Я всегда получал от нее удовольствие.

— Вот и я тоже, — сказала Чарли. — Что же, по-твоему, это делает меня плохим человеком?

— Нет, я, пожалуй, так не считаю.

— Вот и хорошо, — сказала она, видимо, удовлетворившись этим.

— Клэр была твоей мадам?

— Именно так.

— А она сама...

— Подрабатывала? Вряд ли я могла бы это так назвать — во всяком случае, те деньги, которые она на этом загребала, приработком назвать трудно.

— И какие это были деньги?

— Ну, большинство из нас получало от двухсот до двухсот пятидесяти, — сказала Чарли. — Затем было несколько абсолютно сногсшибательных красоток, получавших от тысячи до полутора, но Клэр, ходили слухи, загребала пять штук за сеанс.