— Однако там так и было написано. Надпись была следующей: «Року, с моими наилучшими пожеланиями». Я не смог разобрать подпись, но, похоже, она не совпадает с фамилией автора.

— Книга выглядела старой; может, он купил ее у букиниста?

— Она была в кожаном переплете, но она вовсе не старая; мне она показалась совершенно новенькой.

— Как она называлась?

— "Инвестируйте разумно", автор Джон Харрисон. Она была издана в 1989 году.

— Так значит, Рок?

— Рок.

— Хорошо, Билли, я хочу подать тебе несколько мячей слева и справа. Мне нужно убедиться, что ты правильно держишь ракетку, и я не хочу, чтобы ты сильно ударял по мячу — всего лишь точно. Ты понял меня?

— Да, сэр, — ответил Билли.

Чак до сих пор не позволял ему отбивать ничего, кроме низких мячей, да и то только посылаемых тренировочным автоматом.

— И если я замечу, что ты снова начнешь держать ракетку по-старому или лупить по мячу со всей силой, я верну тебя в нежные объятия автомата, понял?

— Да, сэр.

— Это всего лишь тренировка: тут нечего выигрывать.

— Да, сэр.

Чак послал юноше мяч справа и тщательно наблюдал, как тот возвратит его. Затем он послал мяч слева и снова смотрел, затем начал отбивать его мячи обратно. В течение пятнадцати минут он посылал точные, несильные мячи через сетку и смотрел, как Билли отбивает их обратно — в точности так, как ему было сказано. Билли, подумал он, оказался способным следовать инструкциям, во всяком случае, когда ему ничего другого не оставалось, и он был доволен мальчиком. Он остановил это перебрасывание мяча и подошел к сетке, подозвав юношу.

— Это ты сделал очень хорошо. Можешь ударять по мячу сильнее, чем сейчас, чтобы выиграть школьный турнир, если ты сумеешь посылать мяч куда нужно. А теперь я хочу, чтобы ты снова ударял по мячу снизу, как ты уже делал, но на этот раз целился следующим образом: в правый угол, затем в центр, затем в левый угол, а затем снова повторял эту последовательность. Замахивайся плавно, никаких сильных ударов, и сосредоточься на точности попадания.

— Да, сэр, — ответил Билли.

Чак ушел с корта, схватил полотенце из стопки и плюхнулся на скамейку рядом с Виктором, вытирая пот с лица.

— А парень слушается тебя, верно? — сказал Виктор.

— И в самом деле. Сказать тебе правду, меня это удивляет.

— Меня тоже. Я подумал, что он сейчас пошлет тебя куда подальше.

Чак рассмеялся:

— И я тоже так подумал. У него и в самом деле есть способность сосредотачиваться, и физически он прирожденный атлет. Мне кажется, что если он сможет выработать выдержку, из него получится выступающий профессионал.

— Ты считаешь, выдержка — это нечто, что человек может выработать? — спросил Виктор. — Я всегда думал, что темперамент — врожденная вещь.

Чак покачал головой:

— Может, для некоторых людей это так, но для большинства людей выдержка — дело наживное, вроде как умение хорошо брать низкие мячи. Я тоже был горячим и вспыльчивым, как Билли, когда мне было шестнадцать, но хороший тренер вышиб из меня эту дурь.

— Тогда почему же ты сорвался в Уимблдоне?

— Выдержка тут была совершенно ни при чем; все дело было в уверенности, а я утратил уверенность в себе в самый неподходящий момент. Я просто не верил, что смогу это сделать, потому-то я и не смог.

— Пожалуй, у тебя было достаточно времени разобраться в этом.

— До черта.

— Есть кое-что еще, о чем тебе не мешало бы подумать, — сказал Виктор.