— А там не будет толп аквалангистов? Владельцам туристских прогулочных катеров, обслуживающим их, все затонувшие суда известны.

— Об этом судне никто не знает, я сам нашел его — это каботажное судно примерно сто футов длиной. Похоже, оно пролежало там лет десять по крайней мере.

— Звучит неплохо, — сказал Чак.

Гарри вывел яхту кормой вперед от причала, малым ходом вышел из гавани и взял курс на запад, на то, что казалось открытой водой. Чак знал, однако, что в этом направлении дно изобилует мелями, и шкиперу нужно хорошо знать, что он делает, чтобы провести там такую большую яхту. Затем они оказались на глубоководье.

Они шли со скоростью тридцать узлов около получаса, когда из-под палубы снова пошел дым, как и во время их последнего плавания.

— Гарри! — закричал Чак, стараясь, чтобы его голос можно было расслышать среди шума работающих двигателей. Он провел пальцем у своего горла.

Гарри понял этот жест и вырубил двигатели.

— Неужели опять? — простонал он.

— Я посмотрю, что там, — крикнул Чак. — Включи свой вентилятор. — Он дал вентилятору поработать минут пять, затем спустился в машинное отделение. Осмотр показал, что повторилась та же неисправность, что и в прошлый раз: выхлопной шланг слетел с патрубка, выводящего выхлопные газы за борт. Два хомутика, которые он поставил в прошлый раз, оказались на месте, но они ослабли. Чак снова подсоединил шланг, затянул хомутики и для надежности обмотал их свободные концы страховочной проволокой. Вся операция заняла не более десяти минут. Выходя из машинного отделения, он снова заметил воздушный компрессор Гарри, привинченный к палубе рядом с двигателем, выхлопной тракт которого он только что ремонтировал. Странное место для компрессора, подумал он. Казалось бы, он куда нужнее на верхней палубе, где было бы намного удобнее заряжать баллоны аквалангов.

— Все в порядке? — крикнул ему Гарри, когда он показался на палубе.

— Да, эти хомутики на выхлопном шланге снова ослабли. Я на этот раз закрепил их проволокой, больше неприятностей не будет.

Гарри вновь запустил двигатели, и они продолжили плавание. Он управлял яхтой с крыла ходового мостика, так что задняя палуба была в полном распоряжении Чака и Клэр. Клэр откупорила им по бутылке пива.

— Мне очень жаль, что позавчера Гарри впутал тебя в это дурацкое пари, — сказала она. — Не знаю, что вдруг на него нашло.

— Конечно, знаешь, — ответил Чак. — Он узнал про нас; это его парень следил за нами позавчера.

— Я его больше не видела, — сказала она.

— Я тоже, но откуда нам знать, как долго он следил за нами.

— Честно говорю тебе, я не думаю, что Гарри знает; ну правда же, мне так не кажется.

— Нам нужно оставить это, Клэр.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Нам нужно перестать встречаться друг с другом тайком.

— Встречаться друг с другом? Вот как, оказывается, ты это называешь? Я бы сказала, что мы трахались с тобой до беспамятства при каждом удобном случае.

— Будь по-твоему; значит, мы должны перестать трахаться с тобой до беспамятства. — Он выдавил из себя улыбку.

— Значит, ты меня бросаешь?

— Клэр, опомнись, это опасно, и мы не сможем продолжать держать это в тайне.

— Итак, я останусь прикованной к мужу с пятью шунтами на сердце и прооперированной простатой, и без всякой половой жизни?

— Если тебе хочется половой жизни, оставь его и найди кого-нибудь другого.