— Является ли мистер Марин подозреваемым по вашему делу? Я вот чем интересуюсь: если вы его найдете, то вы захотите арестовать и судить его?

— Нет, сэр, это не такого рода связь. Я просто думаю, что мистер Марин мог бы помочь распутать сложное дело. Фактически это весьма отдаленная цель, но у вас и меня могут быть общие интересы.

— А если вы найдете Марина, что вы тогда предпримете?

— Я задержу его по какому-нибудь незначительному обвинению и немедленно уведомлю об этом мисс Кортес.

— И как долго, вы считаете, он пробудет под стражей?

— Я мог бы задержать его на двадцать четыре часа, может быть, и подольше.

— Понятно, — сказал Уинфилд. — А чего вы хотели бы от меня?

— Как я понял, вы хорошо знали мистера Марина. Вы бы очень помогли мне, если бы смогли рассказать мне как можно больше о нем.

— Вы можете дать мне слово, что у вас нет никакого другого служебного интереса к Марину, кроме как допросить его по этому вашему делу?

— Да, сэр.

— Очень хорошо. Что вы хотите знать?

— Когда вы впервые познакомились с мистером Марином?

— Наши семьи были знакомы, когда мы с ним еще были детьми и оба учились в Станфорде; он учился на два года старше меня в юридической школе. Когда я окончил учебу, я пришел к нему, и он помог мне занять место в юридической фирме, в которой он тогда работал. Позже мы с ним ушли оттуда и основали эту фирму. Он был прекрасный работник. После многих проведенных вместе успешных лет случилось так, что на счету фирмы оказалась очень крупная сумма денег наших клиентов — мы только что осуществили операцию с недвижимостью. Прежде чем мы успели перевести эти деньги клиентам, Марин снял их со счета фирмы и исчез вместе с деньгами.

— Могу я спросить, сколько он взял?

— Это, в сущности, неважно; ну, скажем, речь идет о многих миллионах долларов.

— И вы, разумеется, обратились в полицию.

— Я этого не сделал. Если бы я так поступил, то неизбежная в таком случае огласка уничтожила бы нашу фирму. Я предпринял шаги, чтобы возместить клиентам украденные суммы — с огромным трудом, я должен заметить, — и им было просто сказано, что Марин покончил с собой, — он сам сделал все, чтобы так это и выглядело.

— Прошу простить меня за это замечание, сэр, но я бы сказал, что вы поступили весьма необычно.

— Я это вполне понимаю, тем не менее, именно это я и сделал. Вплоть до сегодняшнего дня я не хочу, чтобы кто-либо из моих клиентов знал, что один из сотрудников этой фирмы мог повести себя подобным образом. Вот почему я нанял мистера Кармана, чтобы это дело было улажено частным образом.

— А если Марин будет найден, то как вы его уладите?

— Этот вопрос, мистер Скалли, выходит за рамки нашего обсуждения. Ну так что еще вам хотелось бы знать о Марине?

Подготовив почву, Томми достал свой блокнот и взялся за дело всерьез.

— Начнем с описания внешности: рост, вес и так далее.

— Шесть футов два дюйма, около двухсот сорока фунтов, густые темные волосы, карие глаза.

— Он когда-нибудь на вашей памяти был худее двухсот сорока?

— Он всегда был плотным, мускулистым, настоящий атлет.

— Какими видами спорта увлекался?

— В средней школе он играл в футбол; наверное, тогда он и набрал такой вес. Позже это были теннис, плаванье, гольф; во всех этих видах он выступал за Станфорд. Когда он окончил колледж, часть мускулов превратилась в жир, должно быть. Единственный вид спорта, которым он занимался сколько-нибудь систематически, это гольф.

— Какой тип личности?

— Щедрый, обаятельный, очень непринужденный.