Изменить размер шрифта - +
Наука мне больше неинтересна. Мне достаточно выходить каждый день в открытый океан, и чувствовать, что моя работа нужна людям. Не то, чтобы я думал, что учёные — дармоеды, которые только и думают, как расщепить атом и посмотреть, что будет. Просто мне надоело. Я хотел простого и понятного. Поскольку край солнца, который я увидел, оказался слишком ярким, и смотреть на него мне больше не хочется.
— Всё сказал? — Юся вернулся к работе (он как раз заканчивал монтировать очередной участок цепи).
— Всё.
И тогда сказал Юся. Сначала он предложил мне окунуться в алебастр, но не это главное. Нам не для того дали собраться вместе, чтобы гаситься вдали от великих свершений на побережье и ловить рыбку, большую и маленькую. Нас ожидает что-то более значительное. Как изящно выразился оратор — «что-то такое, блин, крутое».
— Нас ведут, Егор. Нас кто-то ведёт к совершенно определённой цели, — он опять отвлёкся и посмотрел на меня.
— Я не люблю, когда меня ведут, — признался я.
— Ты неправильно воспринимаешь вектор движения, брат Коля. Ты привык к свободному выбору, и это нормально. Но, согласись, тебя привели к весьма приличному результату. Ты сам по себе, у тебя красивая жена, ты сделал великое открытие, наконец — у тебя есть я, без которого жизнь твоя была бы скучна и однообразна. Понимаешь, к чему клоню?
— К чему?
— Вуаля!
Он победно раскинул руки над законченным прототипом.
— Не понял. Что, уже готово?
Агрегат выглядел фантастически красивым, не из этого мира.
— Клёво, правда?
Я позволил себе немного скепсиса:
— С чего ты взял, что оно заработает?
— С того, что я как-то здесь оказался. Ты же не думаешь, что я прокопал землю насквозь?
— То есть ты сейчас со всей ответственностью мне заявляешь, что ультрасовременная высокоточная аппаратура, на которую мы раньше тратили миллионы долларов на самом деле — бриллиантовая пыль в глаза? И эту твою линзу можно получить, просто вытряхнув мусорную корзину и собрав несколько скрепок в цепочку?
Юся пожал плечами.
— Во-первых, не мою, а нашу. А во-вторых — когда-то и электричество было чудом, а теперь его можно из картофеля добыть.
Я сразу вспомнил, как мы сами когда-то демонстрировали этот фокус Виксе, прямо перед веб-камерой.
— Ну, давай... Порази меня в самое сердце, — с максимально равнодушным видом сказал я, зачем-то отступив на шаг.
Юся не заставил себя упрашивать.
Больше всего это походило на эксперименты Никола Теслы, какими их показывали в кино. В воздухе пронеслись мелкие, звонко щелкающие разряды, потом в одной точке начал собираться туман, который с каждой секундой становился плотней, словно кто-то лепил снежный шар прямо из воздуха. Потом шар расползся в пятно с мутной зеркальной поверхностью, диаметром около трёх метров.
Я поймал себя на том, что стою перед линзой с раскрытым ртом, а Юся, явно удовлетворенный произведенным эффектом, решил меня добить, подошел к линзе и засунул в нее руку. Клянусь Резерфордом и Фарадеем — рука погрузилась в гладь зеркала и не появилась с другой стороны. Она словно исчезла. Юся помахал рукой вверх-вниз, потом вынул наружу и помахал уже перед моим лицом.
— Ну что, поразил? — улыбаясь до ушей, спросил он.
— Эй, вы! Ну, сколько можно уже? — раздался с улицы недовольный голос Виксы. Наши женщины... да какие, на фиг, женщины — наши девочки теряли терпение.
Я и глазом не успел моргнуть, как Юся вырубил установку и линза схлопнулась, как мыльный пузырь.
— Ни слова! — громко зашептал Юся, и наложил обе ладони на свой рот.
Где он подцепил этот жест?
Викса и Сузуме нарисовались на пороге, одинаково уперев руки в боки и нахмурив брови.
— Я очень рада, что вы вновь обрели друг друга, мальчики, но не кажется ли вам.
Быстрый переход