Но он ничем не мог им помочь, кроме как советом и своим личным примером. Он выбросил эти мысли из головы и сосредоточился на деле.

Здание на площади, которое они заняли, оказалось стоматологической клиникой. Сначала Адам решил, что им необыкновенно повезло и они нашли готовый пункт первой помощи. Но в клинике обнаружился лишь шкаф с препаратами для местной анестезии, шприцами и перевязочным материалом; основная часть медикаментов исчезла. Однако это было лучше, чем перевязывать тяжелораненых на грязной мостовой. Переходя из комнаты в комнату, он сосчитал людей, и результат оказался неутешительным — более двадцати раненых. В ожидании вертолета фельдшер разбил их на группы в соответствии с тяжестью состояния. Эвакуировать они намеревались только тех, чья жизнь находилась под угрозой. Остальные, те, кто еще мог держать автомат, должны были вернуться в бой.

«Половина роты осталась. Боже мой…»

Он обязан организовать эвакуацию, хотя бы для того, чтобы освободить солдат, которые занимаются ранеными.

Капрал Коллинз сидел наверху, в кабинете главного врача; на подоконнике был установлен ручной пулемет. Он подтащил к окну несколько шкафов, оставив себе небольшую щель вроде амбразуры.

— Дела плохи, сэр, — сообщил он. — У нас за спиной ровно столько же этих сволочей, сколько и перед нами.

Адам, прижавшись к стене, осторожно подобрался к окну и взглянул на отражение площади в стекле забранного в рамку медицинского сертификата, висевшего над столом на противоположной стене. Музей находился в северо-восточной части площади — пять этажей и множество окон, дававших возможность тем, кто засел внутри, просматривать весь квартал.

— Верхний этаж, крыша? — спросил он.

— Думаю, да. Я уверен, что видел вспышку. Снайпер точно сидит там. Но наверняка есть еще и наблюдатель. Это ведь единственное уцелевшее высокое здание в округе.

Адам представил себе музейные залы, уставленные витринами, хранящими исторические реликвии и произведения искусства тысячелетней давности. Это не важно. Сердце его разрывалось, но вопрос стоял жестко: спасать предметы или людей? Он поступил так, как должен был поступить, и взял рацию:

— «Золото Девять» вызывает центр управления огнем. — Он не сразу поверил в то, что говорит это. Но сказал: — Вы можете обстрелять Национальный музей?

Центр управления огнем полка Шеррит мог находиться где угодно.

— Это Центр, что вам нужно?

— Мы считаем, что на крыше музея вражеский наблюдатель.

— Вот черт, в Кашкуре сейчас, наверное, половина армии инди. Дайте-ка нам прицелиться и прикажите вертолетам держаться подальше. Минуту.

Это была палка о двух концах. Адам каждую минуту ждал прибытия «Крачки» или «Ворона». Но сначала необходимо было устранить наблюдателя.

— Побочный ущерб, — произнес он.

— Простите, что, сэр?

— Когда вернемся, поговорим об этом в столовой за кружкой пива, Коллинз. — Адам увлекался военной теорией, но реальность угнетала его — не из-за того, что он боялся смерти, а потому, что война велась так грубо. Нельзя действовать настолько примитивно, истреблять людей, уничтожать имущество. — Пойду искать лейтенанта Штрауд. Не высовывайтесь, капрал.

— Стараюсь, сэр.

К тому времени как Адам нашел Елену, у нее уже был готов план, включавший использование раздвижной металлической лестницы. Лейтенант стояла посредине бывшей приемной клиники и проверяла, насколько далеко может раздвинуться лестница.