В следующие несколько минут мозг его был занят двумя мыслями, и он знал, что они совершенно не имеют отношения к делу.

Во-первых, стекло его часов треснуло и он не видел минутной стрелки. А во-вторых, он понятия не имел, что сказать беременной вдове Ранальда Сандера.

ГЛАВА 12

В целях экономии имеющегося топлива, до того времени, пока не будут найдены новые запасы Имульсии, и до дальнейших распоряжений, разрешается пользоваться только судами, транспортными средствами, генераторами и оборудованием, работающим на альтернативных источниках энергии. Передвижение и использование электроэнергии в личных целях ограничивается автомашинами и устройствами, получающими энергию от гидроэлектростанции. Приказ имеет силу как часть Акта об обороне.

Нью-Хасинто, Вектес, на следующее утро после уничтожения «Изумрудных Столбов», наши дни, через пятнадцать лет после Прорыва

Берни не могла сказать, что более всего угнетало людей, получивших известие об уничтожении буровой платформы, — гибель рабочих, появление монстров или утрата Имульсии.

Настроение в Нью-Хасинто было похоронным. Даже Мак трусил рядом повесив голову. Она шагала мимо строек, по грунтовым дорогам, протянувшимся уже на несколько километров на север, в сторону ферм, и размышляла. Неужели для жителей Старого Хасинто, в течение пятнадцати лет стоически переносивших лишения и бесконечные атаки червей, наступил момент, когда они наконец должны были сломаться?

Дело было не в топливе. Людям было безразлично отсутствие вещей, которых они все равно никогда не имели. Дело было в том, что их в очередной раз лишили надежды на мир. Нельзя бесконечно отбирать что-то у людей, давать обратно и затем отнимать снова. Это приводит к отчаянию, чувству безысходности.

Кем бы ни были эти Светящиеся, они были хуже червей. И они плавали там, в океане, принимая формы и обличья, которые люди даже представить себе не могли.

«А я действительно думала, что самое плохое позади. Я действительно думала, что худшие монстры, с которыми нам отныне придется воевать, — это люди».

— Эй, леди! — Оклик заставил ее обернуться. Это был гораснийский моряк по имени Яник, который, судя по всему, установил приятельские отношения с Бэрдом. Дружба — это было бы слишком сильно сказано. — Чем дальше, тем хуже, да?

— Очень сожалею насчет ваших товарищей с платформы, — осторожно ответила она. Упоминать о топливе было неуместно. — Бедняги.

— Итак, зачем мы теперь вам нужны? Ни замечательного фрегата, ни Имульсии, а ваша врачиха считает нас кровожадными ублюдками. Старые солдаты из Пелруана при виде нас переходят на другую сторону улицы. Думаю, наша свадьба закончилась.

— Медовый месяц, — механически поправила его Берни. — Нужно говорить «медовый месяц закончился».

Разговор с самого начала принял не слишком приятный оборот. Должно быть, Мак почувствовал изменение ее настроения, потому что глухо зарычал и принял воинственную позу: уши поднял торчком и обнажил клыки, пристально разглядывая потенциальную жертву. Берни опустила руку и щелкнула пальцами, пытаясь его отвлечь.

— Думаешь? — спросил Яник. Казалось, рычание собаки его совершенно не волнует, а может быть, он думал, что Берни полностью контролирует Мака. — У Треску, по-моему, крупные неприятности. А это плохо для всех.

В последнее время Берни несколько потеряла ориентацию. Одну вещь она принимала как данность с детства: инди — вечные и смертельные враги. Маятниковые войны оказали настолько сильное влияние на культуру всех стран, что лишь через два года службы в армии она впервые спросила себя: а почему жители Южных островов — побежденной и колонизированной страны — должны считать солдат КОГ хорошими парнями? Но СНР тоже был кучкой захватчиков, нацеленных на создание империи.