— В обычный корпус все это не влезет, — объяснил он. — Даже если бы у нас нашелся для меня лишний.

Хоффман какое-то время разглядывал его. Бэрд совершенно менялся, когда возился со своими игрушками. Хоффману стало искренне жаль его. Может, именно поэтому Берни тоже его жалела.

— Ну?.. — спросил Хоффман.

Бэрд медленно покачал головой, стуча по разбитой клавиатуре:

— Вы думаете, что я всемогущ?

— Да. А что, это не так?

— Не в этот раз. — Он несколько секунд смотрел на монитор, но было ясно, что он думает о другом. Он просто тянул время, не желая смотреть Хоффману в глаза. — Я не могу его взломать. Я никогда не видел ничего подобного. Не подумайте, что это отговорки, — в КОГ такие штуки никогда не использовались.

Хоффман не знал, что удивило его больше — неудача Бэрда или тот факт, что он так открыто в ней признался. Его охватило чувство разочарования. Но не время было сообщать об этом Бэрду.

— Не хотите объяснить мне, в чем дело, капрал?

Бэрд выпрямился:

— Ни один из алгоритмов КОГ не работает, но это вы уже знаете. На самом деле мне кажется, что здесь вообще не использован ни один из шифров КОГ — военных или промышленных. Я бы сказал, что эта система разработана специально для Прескотта.

— Не буду спрашивать, откуда именно вам известны все шифровальные системы КОГ, — заметил Хоффман.

— Но вы рады, что они мне известны.

— Вы правы — чертовски рад.

— И очень хорошо, потому что я собираюсь продолжать работу. Все, что зашифровано, может быть расшифровано, и никто не может меня перехитрить.

— Уже тот факт, что вы не смогли прочесть это, о чем-то говорит. — Хоффман вспомнил Коула и воспользовался его советом. — Мы сильно зависим от ваших талантов, Бэрд. Я вам очень и очень благодарен.

Бэрд, казалось, смутился. Берни была права: несмотря на свое высокомерие и трепотню, он не умел принимать комплименты.

— Я просто хотел сказать — вряд ли это такой уж сложный шифр. Непохоже, чтобы у Прескотта была в распоряжении целая команда ученых, запертых в какой-то дыре и работающих над передовыми технологиями исключительно для него, правда? Это наверняка основано на системе, которой мы пользуемся.

— Вы правы.

Неужели Прескотт уверен, что они не сумеют взломать диск? Выглядел он вполне спокойным, но он никогда не выдавал своих чувств, даже тогда, перед тем как нажать кнопку и испепелить планету «Молотом Зари».

— Делайте, что можете, капрал. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится.

Бэрд вытащил диск из распотрошенного дисковода.

— Вы доверяете мне эту штуку? — спросил он, протягивая диск Хоффману.

— Вы прекрасно знаете, что да, — ответил Хоффман. — Только смотрите не потеряйте.

Он знал, что Бэрд будет беречь диск как зеницу ока. Это было у него сродни одержимости, это был вопрос чести. Хоффман ушел, не оглядываясь и размышляя о том, что Бэрд совершенно не чувствует никакого комплекса неполноценности, устроив мастерскую в сортире. Вот это уверенность в себе! Он почти завидовал этому солдату.

День прошел не так, как планировал Хоффман.