— Если поищу как следует, то найду.

Харуа улыбнулась и двумя руками взяла его голову. Слегка тряхнула ее, словно дразнила ребенка.

— Ты такой решительный! — произнесла она. — Вот почему я выбрала тебя, а не твоего наглого братца.

Но Сенг, хоть и был наглым, в жизни преуспел. В молодости он служил в армии, сражался за Коалицию Объединенных Государств, и то, что казалось скромным жалованьем людям в больших городах на западе, здесь было целым состоянием. Сенг скопил достаточно денег, основал компанию по экспорту традиционной одежды песангов, построил себе замечательный дом с водопроводом. Бай тоже пошел бы в армию, если был бы ростом чуть-чуть повыше и не был женат на Харуа.

«И не только ради денег. Ради славы».

Харуа хотела, чтобы он остался дома и управлял фермой. Он не мог с ней спорить, особенно потому, что земля принадлежала ей. К тому же ему не хватало пары дюймов до стандарта армии КОГ. Это расстраивало его сильнее всего.

— Хорошо, пойду прямо сегодня, — сказал он. — Дойду туда за несколько часов. Побуду там пару дней, посмотрю, какая там есть работа.

Харуа, казалось, не обрадовалась его решению.

— Допустим, ты найдешь работу в городе, — возразила она. — Но я все-таки хочу ребенка. И пока он будет маленький, я не смогу управляться с фермой.

— Если я буду работать, тебе не придется все делать самой. Я заработаю денег, наймем помощников. — Он знал, что она не хочет бросать ферму. Земля принадлежала многим поколениям ее предков. — Это только до конца засухи.

Конечно, он преувеличивал. Однако лучше было действовать, чем смотреть на умирающих от голода коров и считать дни до того, как сам умрешь от того же. По крайней мере, он сделает что-то, предпримет какую-то попытку выкарабкаться; хватит сидеть и ждать, пока невидимая сила пошлет им дождь.

Через три часа он спустился в долину и вышел на изрытую колеями трассу — главную дорогу в Наракир. Мимо него в обоих направлениях двигались грузовики и телеги, запряженные волами, поднимая тучи белой пыли, остававшейся висеть в воздухе, словно туман. В городе было тише обычного. Он добрался до площади, думая найти там хотя бы несколько торговцев, нуждающихся в наемных работниках, но обнаружил лишь одного торговца тканями и огромное стадо костлявых коз и овец в импровизированных загонах. Значит, здесь ничего; он решил поискать в харчевнях и ремесленных мастерских. Все равно нужно еще найти и ночлег.

Бай набрел на какой-то навес, где стоял такой сильный запах хлева, что даже у него, привыкшего к уходу за скотиной, перехватило дух. Это была сыромятня. Дубление кож — тяжелая, грязная работа, но он решил, что если начнет с самого неприятного, то у него будет больше возможности найти себе место. Кожевники замачивали свежие шкуры в моче животных, после чего те отбеливались и становились мягкими, а для дубления пользовались собачьими или лисьими экскрементами. Не многие люди соглашались заниматься подобной работой.

Но когда глаза Бая привыкли к полумраку, он понял, что большинство людей, занимавшихся шкурами, были его знакомые фермеры. Значит, не ему первому пришла в голову эта отчаянная мысль.

— Добро пожаловать в лавку благовоний, Бай. — Нойен Джи опрокинул бадью мочи в большую деревянную бочку. — Может, желаешь купить бутылочку розовой эссенции?

— Думаю, вам здесь не нужна лишняя пара рук, да? — Мысленно Бай составлял список мастерских, куда следовало заглянуть, начиная с кузницы. — Я возьмусь за любую работу.

— Прости, друг. Можешь попытать счастья в монастыре, в прачечной.

— Ладно, спасибо.

Бай провел полдня бродя по городу, задавая один и тот же вопрос и получая один и тот же ответ.