|
После громкого скандала с найденными под Смоленском архивами сослуживцы твоего отца бросились писать воспоминания об отступлении его корпуса из России в последний год войны. А в Москве появилась книга о разоблачении шпионов, желающих вывезти архивы. Ее написал Евгений Метлицкий, и я ее читал. Парню и придумывать ничего не пришлось, настолько настоящие события интересны, захватывает дух. Книги Метлицкого не проходили цензуру ФСБ, сейчас издатели хватаются за любую сенсацию и печатают все, что можно продать и получить прибыль. Так вот, в книге упоминаются наши подлинные имена. Что мы, кто мы и чем занимались в России. От того, что ты превратилась из Ингрид Йордан в свою якобы сестру Марлен Йордан, ничего не изменилось. У группенфюрера Хофмана имелся один ребенок, а не два, и такую информацию легко получить. Мы с тобой знамениты на весь мир. Вот только мало кто верит немецким мемуаристам и детективам Метлицкого. Но один человек поверил. Поверил, а потом проверил. Ты ведь не престарелая пенсионерка, живущая в затворничестве, а хозяйка крупнейшей в Европе антикварной торговой сети, человек светский и всем известный, хоть и выступаешь от лица своей несуществующей сестры. Думаю, о тебе можно собрать много информации, было бы желание. Другое дело, что желаний ни у кого не возникало, пока ты не попала в поле зрения своего нынешнего партнера. И он выяснил все, что ему надо, а уж потом пришел к тебе с нужным и выгодным предложением. Ему не требовалось копаться в архивах ФСБ, чтобы выяснить подробности обо мне и возможную связь между тобой и мной. Отправляясь в Россию, я понимал, что его очередной псевдоним и адрес ничего не дадут. Куда важнее было выяснить, кто он на самом деле и попытаться разгадать его истинный план, а не тот, который предложен тебе. — И ты добился результатов?
— А как ты думаешь, я зря прожил в России целый год? Добился. Надо осознавать главное. Твой партнер — русский, рожден в России и очень хорошо знает ее законы и нравы. Прекрасный психолог и аналитик, стратег и авантюрист высшей категории. Не боится силовиков. Он ничего не боится, потому что все делает чужими руками. А главное, идет на большие затраты. Тут возникает законный вопрос — выгодна ли ему сделка с тобой. Ты предлагаешь ему половину от возможной прибыли. Для него такая игра не стоит свеч. Он заберет себе все. — Как? Только я знаю имена покупателей, способных заплатить за коллекции настоящую цену. — Если ты послала меня следить за ним, то почему он не мог послать кого-то следить за тобой. — Но этого мало. — Выставка с восковыми фигурами — его идея? — Да. И она сыграла свою роль. Я наладила связи, нашла клиентов… — Вот именно. А если его люди сопровождали твою выставку и фиксировали посетителей? Не сложно впоследствии сделать отсев и вычислить потенциальных покупателей. К тому же ты передала ему списки тех, кто получал из рук русских царей награды и какие именно. А это значит, что ты нашла потомков тех самых вельмож. Остается сверить списки посетителей выставок со списками потомков, живущих за рубежом. — Непосильная задача для русского. Пусть даже у него здесь имеются связи, но чтобы заниматься такой кропотливой работой, надо здесь жить. А у него в России дел хватает. Вряд ли он имеет в Европе крупную шпионскую сеть, чтобы охватить такие территории. — Охватывала и осваивала территории ты, а сеть он приготовил для тебя. Не сеть, а целый невод и им накрыл результат твоих стараний. — Хватит крутить, Юрий. Мне надоели игры в кошки-мышки. Говори по существу. — Я пришел к выводу, что русский аферист такого масштаба и таланта, никогда не попадавший в поле зрения правоохранительных органов, не мог оставаться всю жизнь в тени. Где-то он должен был оставить свой след. Я исследовал сотни крупных скандальных дел, ставших достоянием гласности. |
