Пейн выскочил из-за стола, протянул руку и улыбнулся Дэнни нарочито широкой улыбкой.

— Мы не встречались раньше? — спросил он.

— Встречались. На вечеринке после прощального спектакля с участием Лоуренса Дэвенпорта.

— Ах да, конечно, — вспомнил Пейн и пригласил Дэнни сесть. — Позвольте начать, сэр Николас…

— Зовите меня Ник, — предложил Дэнни.

— Тогда вы меня — Джеральд. Начну с того, что выражу вам свое восхищение по поводу удачной сделки с муниципальными властями Тауэр-Хамлетс на предмет участка в Боу.

— Большую часть работы выполнил мистер Холл, — заметил Дэнни. — Меня сейчас занимает нечто куда более заманчивое.

— Вы не намерены привлечь нашу компанию к этому вашему новому предприятию? — осведомился Пейн.

— Мне понадобится представитель, когда придет время выступить с предложением.

Пейн улыбнулся:

— Не могли бы вы посвятить нас в суть дела на данном этапе?

Дэнни улыбнулся в ответ:

— Всем ясно, что, если Лондон получит право на проведение Олимпиады в 2012 году, можно будет заработать огромные деньги. Мне стало известно об одной возможности, которая еще не привлекла внимания прессы. Олимпийский комитет рассматривает шесть участков под строительство велодрома, и через две недели мы узнаем, какие два из них попали в окончательный список. Уверен, что даже тогда этому посвятят не больше абзаца в местной газете. Но у меня есть внутренняя информация, которую я приобрел за четыре фунта девяносто девять пенсов.

— За четыре фунта девяносто девять пенсов? — переспросил заинтригованный Пейн.

— Столько стоит ежемесячник «Велоспорт», — объяснил Дэнни, доставая журнал из портфеля. — В выпуске за нынешний месяц редактор однозначно называет два участка, которые войдут в окончательный список Олимпийского комитета. Редактор явно пользуется благосклонным вниманием министра. Следующий выпуск появится через десять дней, но за сумму, прямо скажем, несколько большую, чем четыре фунта девяносто девять пенсов, я получил возможность ознакомиться с версткой журнала. На семнадцатой странице будет статья президента Британской федерации велоспорта, в которой он сообщает, что министр заверил его в том, что серьезно рассматриваются только два участка. За день до того, как журнал поступит в продажу, министр выступит в палате общин с соответствующим заявлением. Далее президент называет тот участок, в пользу которого склоняется Комиссия Федерации.

— Блестяще, — сказал Пейн. — Но, конечно же, владельцы участка наверняка знают, что сидят на мешке с деньгами?

— Узнают лишь в том случае, если смогут заполучить номер за следующий месяц, поскольку сейчас они все еще думают, что их участок один из шести рассматриваемых.

— И что вы намерены предпринять? — спросил Пейн.

— Участок, выбранный Федерацией как наиболее подходящий, недавно был продан за три миллиона фунтов, хотя я не смог разузнать, кто его купил. Однако, как только министр выступит с заявлением, цена участка может подскочить до пятнадцати миллионов. Пока в списке шесть участков, можно предложить нынешнему владельцу четыре или пять миллионов, и он, что вероятно, соблазнится реальной прибылью и не станет выжидать.

— Если разговор идет всего о двух участках, почему бы не приобрести оба? Вы в любом случае не потеряете, — заметил Пейн.

— Хорошая мысль, — согласился Дэнни, — но в этом нет особого смысла, пока мы не узнаем, возможно ли купить участок, в котором мы на самом деле заинтересованы.