Николетт заглянула под нее – сквозь щель в деревянных досках пола пробивался свет. И вновь девушка услышала мужской голос – голос Рауля де Конше. Он стоял, видимо, прямо под щелью. Николетт замерла.

– Очень хорошо, если именно свинья сопроводит на тот свет нашего возлюбленного короля Филиппа, – раздался четкий насмешливый голос де Конше.

– А вы уверены, что сможете «отрезать» короля от других охотников? – второй голос, низкий и хриплый, Николетт не узнала.

– Эти боровы непредсказуемы, – раздался третий бас. – Разве можно быть уверенным, что тварь заманит Филиппа на нужное расстояние?

– Мои люди преданы мне, – вновь заговорил де Конше. – Вы, кажется, забываете, монсеньоры, что у меня уже есть опыт? Трагические случаи на охоте – мой конек.

Все рассмеялись, кто-то упомянул случай в Блуа.

– Эта чертова буря заметет нам путь, – хриплый голос грязно выругался.

– Не бойтесь, господа, – возразил Рауль, – мы будем в Клермоне задолго до того, как туда прибудет король со свитой. Времени будет достаточно, чтобы пауку сплести свою сеть. Где вино? Пейте! А вот и Карл. Лошади оседланы?

– Да.

Далее Николетт услышала, как распахнулась дверь, в зал ворвался ветер. Видимо, на дворе буря. Затем дверь за мужчинами закрылась.

Поначалу Николетт даже не могла осознать ужасающую важность того, что услышала. Слишком чудовищно! Де Конше и его неизвестные сообщники замыслили убить короля! И, наверняка, с благословения Изабеллы, может быть, даже по ее приказу, поскольку де Конше был заодно с нею задолго до того, как улегся в ее постель.

Николетт не чувствовала жалости по отношению к старому королю. Он был полон злобы, безжалостен. Если Изабелла, дочь Филиппа, замыслила убить отца, то, может быть, в этом есть и доля справедливости? Ведь с самого начала Изабелла ставила своей целью добиться короны короля Франции для своего сына. От этой мысли Николетт похолодела. Как Изабелла хочет власти! Нет, ею движет не зависть, не ревность и даже не ненависть, а жажда власти, которая и заставила подстроить интригу, в результате которой три невестки короля сосланы в укрепленные замки. Бедные, несчастные Жанна и Бланш, ставшие пешками в руках Изабеллы!

Как, наверное, радовалась английская королева, когда с легкостью, одним ударом устранила жен братьев и офицеров личной охраны короля! Как легко Готье и Пьер попали в ловушку! А что будет с сыновьями Филиппа? Неужели Изабелла уничтожит и собственных братьев? Сошлет их в отдаленные области Франции? Или же они просто подчинятся ее воле, поскольку глупы и слабы духом?

Николетт знала: если корона будет в руках Изабеллы, у нее и Лэра нет будущего. Мысли путались. Прижавшись щекой к старому лисьему одеялу, она мечтала о том, чтобы сбежать из ловушки, которая крепко захлопнулась.

В Гайяре не сразу хватились Одетты. Только когда Лэр и его спутники, голодные и усталые, вернулись в замок, подавая хлеб, Дора спросила:

– А где Одетта? Лэр вскинул голову:

– Что ты хочешь сказать? Разве она не здесь?

– Нет, – ответила Жозина, вытирая руки о фартук. – Она сказал, что останется смотреть пожар. Но не вернулась.

Замок по приказу Лэра обыскали от подвалов до чердака. Ее не было ни в комнате в башне, ни в кухне, ни в курятнике. Нигде. В отчаянии Лэр послал людей к обгоревшей часовне, и все долго раскидывали почерневшие бревна в поисках тела.

– Никто не приходил в конюшню, – сообщил конюх Лэру. – Только два послушника, которые приходили забрать мулов.