– Привезенный гроб – дурной знак, – один из мальчиков-конюших печально покачал головой.

Лэр ругал себя за собственную глупость. Ведь правда была на виду! Появление гроба и трех обнаженных тел во рву… Послушники, конечно, люди Карла!

Но похитили ли они Николетт просто в отместку, чтобы запросить выкуп и вернуть деньги, отданные за Понса Верне, или же ее приказал привезти де Конше, откуда-то узнавший правду?

Лэр даже не мог ни с кем поделиться своими подозрениями. Все без труда поверили, что Карл мстит де Фонтену.

Жюдо был вполне удовлетворен этим объяснением. Единственное, чего он не мог себе представить, что служанка, какой бы хорошенькой и способной она ни была, заслуживает выкупа. Здравомыслящий нормандец не будет и предполагать подобное.

Лэр, Альбер и Жюдо обыскали весь двор. С каждым часом становилось все темнее и темнее. Черные тучи нависли над замком, холодные порывы ветра бились в стены. Затем поиски начались за пределами Гайяра. В двух лье от замка были обнаружены брошенная телега, три мула и пустой гроб. На снегу – множество следов копыт.

Лэр отослал Альбера и нескольких человек в замок – отвезти телегу и мулов. А сам вместе с Жюдо и пятью солдатами отправился по следам, четко отпечатавшимся на снегу.

К вечеру они подъехали к замку Карла.

Под прикрытием леса Лэр и его спутники спешились. Серые каменные стены, словно призраки, вырисовывались в зимних сумерках. Полоска света просачивалась сквозь ставни. Крыша особняка была покрыта снегом, словно белой шапкой. Ветер завывал над головами притаившихся в лесу людей – только скрип обледенелых ветвей тревожил слух.

Лэр присел на корточки, не отрывая взгляда от неуклюжего строения с множеством пристроек. От беспокойства он почти потерял возможность рассуждать здраво. Ведь нельзя даже быть уверенным, что Николетт все еще в руках Карла. Следы копыт указывали, что всадников было не так уж мало. Они также видели немало следов копыт, которые вели от замка на север.

Де Фонтен гнал от себя мысль о том, что Николетт стала пленницей де Конше.

Как жестока судьба! А ведь их план был близок к успеху! Всего через несколько недель они бы «похоронили» королевскую узницу, и зажили бы без особых тревог. Из всех воспоминаний для Лэра самым мучительным было воспоминание о нежности, которая распустилась, словно цветок, блаженный аромат которого он вдыхал вместе с Николетт. Ее мягкие губы, запах кожи, чистый голос, серебристый смех…

Жюдо присел рядом с Лэром, положив руку ему на плечо. Лэр вздрогнул.

– Что будем делать? – спросил Жюдо. Лэр пожал плечами.

– Ждать, – он бросил взгляд на снежное пространство, расстилающееся перед ними. – А я попытаюсь проникнуть в дом Карла и найти Одетту.

Брови Жюдо поползли вверх, но вслух он ничего не сказал. Вряд ли стоит говорить своему господину, что тот ведет себя неразумно.

– Я с вами.

– Мы не боимся Карла, – раздался голос одного из молодых солдат. Другие дружно согласились с ним.

– У нас острые мечи!

– Карл давно добивается взбучки!

Лэр глянул на молодые лица, горящие воодушевлением. Такие лица заставляют поверить в справедливость и преданность. Де Фонтен почувствовал, что гордится этими крестьянскими ребятами, взявшими в руки мечи.

– Вы отличные воины, – сказал он. – Но врагов больше. Не менее чем двадцать, а то и тридцать. В открытом бою они победят. Один я, может быть, смогу проникнуть в дом. Если найду Одетту, не исключено, что смогу тайком увести из замка. Но если не удастся, тогда мне понадобится ваша помощь. И я в вас уверен.

– Мы будем готовы, – ответил за всех Жюдо. – Если поднимется тревога, мы подъедем к дому.