– Нелегкая задача! Он будет, словно барсук, стеречь добро в своей норе.

Когда они вернулись в Гайяр, небо потемнело, надвигались грозовые тучи, сосновый лес превратился в темную массу, а отдельные холмы, казалось, приблизились, хмурясь от непогоды. В зале, приятно встретившем путников теплом и уютом, Лэра ждали несколько торговцев.

Самый старший, продавец москательных товаров, тут же приступил к делу.

– Мы, жители городка, преданные подданные короля Филиппа. Мы честно платим налоги. И не наша вина, что деньги не попали в казну короля.

Лэр с интересом слушал.

– В этом виноват наш префект, Понс Верне, – резко сказал торговец шерстью, одетый в коричневый костюм.

– Это так, – согласился третий, сапожник с мозолями на руках. – Он собирает с нас налоги, но оставляет, если не все, то большую часть, себе и своим лордам.

Лэр внимательно выслушал посыльных и пообещал встретиться с мэром Андлу в самое ближайшее время. После ухода торговцев, Жюдо подошел к буфету и налил себе и Лэру по бокалу вина.

– Если вы избавите их от Верне, то они будут вашими сторонниками. Лашоме и пальцем не пошевелил. Даже смерть бывшего префекта не выманила его из Гайяра. Многие знают, что бывший префект был убит Понсом Верне. Большинство горожан были тому свидетелями, хотя никто не стал заявлять об убийстве. Понса все боятся. Если дело дойдет до суда, вряд ли кто-нибудь выступит против префекта.

– Я думаю, мы сможем найти шесть или семь человек, – Лэр назвал несколько имен людей, с кем они встречались в деревне и у кого есть лошади. – К тому же нужно считать и нас самих.

Жюдо задумчиво отхлебнул вина.

– Вряд ли стоит встречаться с Понсом лицом к лицу.

– У меня и нет подобного намерения, – отозвался Лэр.

На рассвете Альбер принес хозяину воды. Солнце было настолько робким, что комнату освещали свечи. Лэр наточил лезвие бритвы и аккуратно стал соскребать трехдневную щетину.

– Два денье – неплохая плата, – Эймер сидел в кресле напротив Лэра, завернув худые ноги в плед, поскольку из окна тянуло утренним холодом. – Но, к сожалению, в казне Гайяра нет не только денье, но даже ни одного обола.

– Ты хочешь сказать, что я нищий?

– Именно так, милорд.

Лэр помедлил, держа бритву в руке.

– Значит, пора многое менять, у нас будут доходы, – заверил он Эймера. – Какую цифру вы назвали, кажется, 5500 ливров?

Альбер заглянул в дверь, увидел, что хозяин все еще бреется, и нырнул обратно в коридор.

– Да, милорд, – ответил Эймер. – И хотя я знаю, что ваше требование справедливо, но также знаю, что префект Андлу – жестокий человек. Из него не так-то просто будет выкачать золото. Если же вы постараетесь добиться замены префекта, это приведет к открытому столкновению. Торговцы были бы вам признательны, если бы вы избавили их от Понса Верне, но проливать свою кровь ради этого им явно не хочется.

– Если мы поведем себя разумно, то наша тоже не прольется.

– И вы собираетесь отправиться в Андлу сегодня?

– Не будьте таким мрачным, Эймер. Мы скоро должны разбогатеть.

Священник уронил руки и призвал на помощь покорность.

– Как скажете, милорд.

Лэр поел хлеба, выпил бокал вина, который принесла Дора, самая полная из девушек.

– Где Одетта?

Круглое, пухлое, как у херувима, лицо девушки и маленькие губки бантиком отразили оживление.

– Она собирает яйца, сир.

– Она всегда это делает? – продолжил Лэр.