– Выгоните Колючку и закройте дверь. Де Фонтен полностью оделся, вряд ли он затеял что-то дурное. Николетт выполнила его приказание. Повернувшись к Лэру, она увидела, что тот отбросил со стены обивку, за ней оказалась необычная маленькая дверь. Николетт глянула на Лэра с любопытством.

– Вы это хотели мне показать? Тот усмехнулся:

– Да. Подождите немного. Я подам вам руку.

Николетт увидела, как он нырнул под низкую притолоку, затем осторожно, будто кошка в новом доме, последовала за ним.

Впереди – полная темнота. Николетт даже не думала, что темнота может быть такой густой, как за этой маленькой дверью. Держась за руку Лэра, она ступила в никуда… Деревянные половицы сменили крутые ступеньки. Узкая лестница вела куда-то вверх, в темноту. Основной проход шел между стеной замка и квадратными плитами цитадели.

– Лестница ведет в комнату в башне, вы не замечали там никакой двери?

Николетт посмотрела на него расширенными глазами.

– Да, за обивкой.

Она хотела задать Лэру немало вопросов, но тот повел ее дальше. Крутые узкие ступени, почти неразличимые в слабом свете фонаря, уходили куда-то вниз. Лицо Николетт в темноте казалось бледным пятном с огромными, как у совы, глазами.

– Куда мы идем?

– В сводчатый зал под замком. Но это только начало.

Николетт одной рукой держалась за руку Лэра, второй касалась стены, сложенной из тяжелых бревен. С другой стороны стеной служило подножие каменной башни. Ступени под ногами, познавшие, что такое время, были весьма ненадежными. На поворотах лестница сужалась, потом пространство расширялось вновь.

Пока они спускались в желтом свете фонаря, Лэр рассказал, что об этом проходе ему сообщил Эймер.

– Лашоме думал, что проход ведет не дальше сводчатого грота. Вы увидите, почему он так решил.

Лэр часто оборачивался, чтобы предупредить Николетт о неровной ступеньке или подбодрить. Они прошли мимо узкого входа в сумрачную пещеру, похожую на берлогу зловонного чудовища. Из темной дыры в стене потянуло гнилью и сыростью. Через несколько шагов лестница неожиданно кончилась, приведя в небольшую сводчатую комнату, весьма напоминающую подвал, в который когда-то бросили Николетт. Кучи булыжников и груды глинистой земли лежали на полу.

Лэр подвел девушку к одной из куч и указал на отверстие, достаточное, чтобы в него мог пролезть человек.

– Это расчистили мы с Альбером.

Дыра не производила такого уж сильного впечатления, хотя Лэр и Альбер работали по два-три часа в день в течение недели, чтобы освободить проход.

– Вон там, – Лэр указал на противоположную сторону комнаты, – есть еще один тоннель. Эймер считает, что он ведет на внутренний двор. Когда во время осады делался подкоп, часть стены обвалилась.

Николетт осмотрелась с неприятным чувством изумления. Казалось, в этом месте поселилась нечистая сила – среди поросших мхом стен, среди груд сырой земли. Но Лэр, кажется, этого не замечал. Он был слишком увлечен, рассказывая о том, что крепость строилась Ричардом Львиное Сердце по проекту, типичному для восточных замков.

– Зачем вы привели меня сюда? – прервала рассказ Николетт.

Лэр глянул на нее свысока, раздраженный тем, что она не доверяет ему, не способна оценить объем и гениальность работы древних мастеров.

– Чтобы вы знали, как добраться до реки. Не исключено, что когда-нибудь вам это понадобится.

Лэр присел на корточки, согнул голову и исчез в черном проеме. Через секунду он протянул руку за фонарем.

– Идите за мной.

Преодолев сомнения, Николетт сжалась в комочек и, словно змея, проскользнула в отверстие.

Она оказалась в проходе, своды которого поддерживали деревянные сваи.