На каменных ступенях замаячило светлое пятно, которое все увеличивалось, приближаясь к Николетт. Затем появился Лэр де Фонтен с фонарем в руке, за ним следовали двое молодых слуг с ведрами. Вид этой процессии развеял остатки сна, но не уменьшил смущения. Она молча смотрела, как слуги ставят у очага ведра, из которых выплеснулось и растеклось по деревянному полу немного воды. Лица парней казались красными в свете камина, они ухмыльнулись и подмигнули друг другу. Когда слуги ушли, Николетт повернулась к Лэру и раздосадованно прошептала:

– Они всем расскажут…

Тот улыбнулся, от чего ее бросило в краску.

– Все равно все давно предполагают… Лэр поставил на решетку в камине черный котелок, который быстро нагревался, влил в него ведро воды, добавил в огонь несколько поленьев. Затем устало опустился на скамью и снял сапоги.

– Я промок до нитки.

Прядь мокрых волос упала на лоб, он откинул ее нетерпеливым жестом, с грустью посмотрел на видавшие виды сапоги – они промокли насквозь. Как раз в день ареста в Париже он заказал новую пару. Интересно, ждет ли сапожник, что хозяин когда-нибудь заберет заказ? Подняв глаза, он встретился с любопытным взглядом Николетт.

– Ну что? – ласково спросил он, улыбаясь.

– Я рада, что вы вернулись. Мне надо идти. С неожиданной быстротой он вскочил и преградил путь к двери.

– Останьтесь, – тихо сказал он, ласково беря ее за руки. – В башне так холодно. Сейчас идет дождь. Там наверняка сыро. Останьтесь. Я поделюсь с вами теплой водой, – слова протеста были готовы сорваться с ее языка, но прежде чем она успела произнести хоть слово, он широко улыбнулся. – А я привез вам подарок.

Засунув руку за пазуху, Лэр вытащил сжатый кулак. Николетт не смогла устоять перед его обаянием. Улыбнувшись, она все же отвернулась.

– Это всего лишь ваша рука, – строго сказала она.

Лэр тихо вздохнул с наигранным возмущением, мягко наклонив голову, коснулся ее лба.

– Вы очень недоверчивый котенок. Протяните руку.

Николетт почувствовала, как он что-то положил в ее ладонь, но сжал пальцы до того, как она успела разглядеть, что именно.

– Вы готовы поцеловать меня за этот прелестный подарок?

Она рассмеялась.

– Возможно, но только после того, как увижу…

– Нет, вначале вы должны поцеловать меня. Так сказать, выразить благодарность.

– А если мне не понравится подарок?

– Понравится. Вы будете в восторге, я уверен.

Николетт посмотрела на него с дразнящей улыбкой.

– Может быть, это перышко из крыла Архангела?

Он тихо рассмеялся, отпустил ее руку.

– Мне не следовало рассказывать вам эту историю.

Глаза Николетт расширились, когда наконец-то увидела в своей ладони маленький флакончик.

– Духи! – она не могла сдержать восторга, рассматривая янтарную жидкость. Даже закрытый, флакончик источал мягкий чарующий запах. Когда она не без труда открыла крошечную пробочку, аромат наполнил комнату. Казалось, зацвели розы, распустились гиацинты, невольно вспомнились теплые летние ночи, пронизанные лунным светом.

– Замечательно! – выдохнула Николетт. – Как они попали к вам?

– Торговец из Андлу просил меня обеспечить им охрану по дороге на Мишельмерскую ярмарку в Жизоре. Сегодня Жюдо и я проводили их. Парфюмер дал мне этот флакон, чтобы я смог сделать подарок своей леди.

От его слов сердце Николетт забилось быстрее, но она не могла избавиться от смущения.

– Вы не должны меня так называть. «Моя леди». Кто-нибудь может догадаться, что я…

– Догадаться? Сказать, что я с ума схожу по бедной служанке? – его пальцы коснулись узелка шелкового шарфа.