|
Но вероятность дождя нисколько не пугала человека, привыкшего спать под открытым небом в горах Пиренейского полуострова, а возможность ночлега в придорожной гостинице привлекала его несопоставимо больше очередного вечера в обществе лорда Мелкшема. Поэтому в полдень Кокинг, слуга, прошедший с капитаном через все военные кампании, подвел к крыльцу его высокого горбоносого гнедого жеребца и пристегнул к седлу тяжелую шерстяную накидку, а также сумку со всем, что капитан счел необходимым для этого путешествия. Весь остальной свой багаж, включавший пару дорожных баулов, капитан поручил слуге отправить курьером в Эденхоуп, охотничий домик мистера Баббакомба в Лестершире. При виде столь скромного багажа слуга лорда Мелкшема, человек чрезвычайно надменный, поднял брови и заявил, что не понимает, как может джентльмен путешествовать по стране с такой скудной поклажей. Его собственный господин, как он не преминул заметить, никогда не выезжает из дома без нескольких чемоданов, несессера и его самого, слуги, наделенного чрезвычайно незаурядными талантами. Впрочем, Кокинг немедленно проткнул раздувшийся пузырь его самомнения, без малейших колебаний заявив: это не повод задирать нос.
– Если бы капитан был дрожащим ничтожеством с одутловатой физиономией и тонкими ножками, то, наверное, ему пригодился бы такой засранец, как ты. Только он другой! Тебе еще что-то хочется сказать о капитане? Слуга лорда Мелкшема мудро решил, что он больше ничего не желает добавить к уже сказанному. Позднее в разговоре с коллегами он объяснил свою терпимость нежеланием продолжать беседу с каким-то невеждой. Таким образом, Кокинг, за которым осталось поле боя, аккуратно зарядил пистолеты капитана, вложил их в седельные ножны и подвел коня к двери. Капитан, одетый в бриджи, высокие сапоги и сюртук с элементами военного покроя, дав слуге последние наставления, вскочил в седло. Не выпуская уздечку из руки, Кокинг поднял голову и спросил у хозяина, должен ли он также прибыть в Эденхоуп после того, как благополучно доставит госпожу домой. – Нет, ты можешь не застать меня там. Кроме того, ты мне будешь не нужен. – Ну, сэр, оно, конечно, может, и так, но что мне хотелось бы знать, так это кто будет чистить ваши кожаные вещи, – поинтересовался Кокинг. – Не знаю. Думаю, слуга мистера Баббакомба. – Хо! – откликнулся Кокинг. – Слуга мистера Баббакомба совсем замучается, это уж точно! Но как скажете, сэр, будь по-вашему! Он смотрел вслед хозяину, медленно качая головой. Свидетелем оброненной им загадочной фразы стал лишь воробей, прыгавший по земле в нескольких ярдах от крыльца. – Странно, очень странно! – произнес Кокинг, в упор глядя на птицу. – Если хочешь знать мое мнение, то я думаю, у него что-то на уме и очень скоро он влипнет в какую-нибудь историю! Капитан, у которого и в мыслях не было влипать в какую бы то ни было историю, безудержно радовался собственному побегу из Истерби, невыносимую скуку коего рассеивали только довольно скромные выходки лорда Мелкшема, нисколько не забавлявшие Джона. Жизнь его кузена была ограничена множеством условностей, что и подтолкнуло капитана восьмью годами ранее упросить отца купить ему офицерский чин. Джон был глубоко убежден, что армейский быт подойдет ему, особенно во время войны. Последующие события подтвердили его правоту. Напрочь лишенная малейшего комфорта жизнь на Пиренеях тем не менее была наполнена неожиданностями и опасностями. Однако обилие приключений лишь радовало Джона, и он от них не уклонялся. Такая жизнь доставляла ему огромное удовольствие, особенно острое во время самых опасных предприятий. Но, когда в 1814 году война завершилась, он, хоть и радовался вместе со всеми свержению Бонапарта, знал, что жизнь, которая была ему по душе, тоже осталась позади. Скука военного быта в мирное время решительно не устраивала Джона Стейпла! Он уступил уговорам матери и наконец-то ушел из армии. |
