Анжела расхохоталась. Наверное, «подвиг» Слая был достоин осуждения, но не в той ситуации, в которой они оказались.

   – Судья не вынесет смертного приговора по одной причине, – ответила Анжела, отсмеявшись. – Он получил взятку в виде хлеба и мяса. Так что рот его закрыт, а эта история предана забвению… Кстати, я все же продолжала звонить Годри.

   – Насколько я понимаю, безрезультатно?

   – Да. Ума не приложу, куда он мог запропаститься.

   – Да уж, – пробормотал Слай, пряча глаза.

   Он прекрасно знал, куда мог «запропаститься» Годри, но Анжелу эти откровения едва ли утешили бы. Годри выбрал не лучший момент для своих приключений. И потом, как онможет поступать так с Анжелой? С женщиной, на которой собрался жениться… Она совсем не похожа на супругу, которая будет закрывать наэтоглаза. И потом, она слишком хороша, чтобы быть обманутой…

   Слишком хороша… Еще недавно Слай и подумать не мог о том, что оценит так женщину. А уж тем более о том, что увлечется женщиной. Но самым ужасным было то, что Анжела была не просто женщиной, а невестой его друга. Пускай даже, этот друг ее не заслуживал…

   – О чем задумался, вор и бродяга? – спросила у него Анжела.

   Слай вздрогнул. Если бы она знала, о чем он думает, то не сидела бы рядом с таким спокойным и даже веселым лицом…

   – Странная штука – жизнь… – пробормотал он. – Еще совсем недавно мы с тобой ссорились и спорили. А теперь сидим вместе около костра, как два близких друга.

   – Да, странно, – согласилась Анжела. – Может быть, все дело в том, что мы начали собирать внутренний мир друг друга…

   – Что значит – собирать? – недоуменно воззрился на нее Слай.

   – Это моя маленькая теория, – объяснила Анжела. – Внутренний мир – все надежды и мечты, большие и маленькие, пустые и глубокие, все сокровенные фантазии, все страхи и горести – это как детали от мозаики. Ты встречаешь человека, который тебе интересен, и начинаешь собирать его мозаику – по крупице, по зернышку. А он – твою… И когда намечается узор, ты радуешься тому, что у тебя что-то получается, что ты все больше и больше узнаешь этого человека.

   Люди собирают мозаику по-разному. Одни – долго и тщательно, не пропуская ни одного элемента. А другие собирают быстро, лишь бы получить поверхностное представление об узоре. У таких людей узор получается неправильным и неполным… Впрочем, им все равно. Они зачастую не интересуются тем, что говорят другие, и не слушают их…

   Отблески костра освещали лицо Анжелы. В этот миг она была прекрасна. Ее душа лежала перед Слаем как на ладони: распахнутая и чистая, как утренняя роса. И он жадно впитывал в себя эту чистоту, проникался каждым словом, сказанным Анжелой. Ангел, подумал Слай. Не зря ей дали такое имя…

   – Значит, ты целую теорию сочинила, – одобрительно кивнул он, когда Анжела закончила.

   – Не сочинила. Она родилась сама. Сама по себе. Мне не пришлось ее выдумывать – ее подсказала сама жизнь.

   – А любовь?

   – Что – любовь?

   – Любовь – тоже узор мозаики?

   – Скорее, узор мечты, – усмехнулась Анжела и добавила: – Иногда мне кажется, что я и представления не имею о том, что такое любовь.