В окна лился мягкий свет заходящего солнца, и на паркет ложились теплые пятна. Кожаные корешки книг, которые плотными рядами выстроились на полках вдоль всех четырех стен, сияли, как золото. В низком очаге, который можно было принять за столик с мраморной столешницей, полыхал огонь. Чуть поодаль стоял настоящий стол — круглый, массивный. Золотистый свет, заливающий комнату, наполнял сиянием графины с вином и пять хрустальных кубков, в трех из которых розовело вино. Два стула из пяти, окружавших стол, были заняты.

— Бедир, Ирла… — насмешливо проговорил Ярл Кешский. — Добро пожаловать в наш кружок заговорщиков.

Рядом с супругой, по обыкновению одетой в разноцветное платье, он казался тенью — правда, весьма грозной.

— Приветствую, друзья, — улыбнулась Арлинне. — Какие вести от Кедрина?

Ирла и Бедир, не ожидавшие такого вопроса, переменились в лице. Улыбка замерла на губах Арлинне, Ярл нехорошо прищурился.

— А что случилось? — растерянно осведомился Дарр.

Бедир принял у Ирлы плащ и швырнул его вместе со своим на свободный стул.

— Он поехал в Белтреван, — голос правителя стал сиплым. — Потом Ганн Резит принес весть, что на Фединском Перевале сошла лавина… прямо на них. Сейчас Браннок ищет его по всему лесу.

— Уинетт была с ним? — спросил Дарр испуганно.

— Да, и Тепшен.

— Так они… — Ярл замялся, не находя смелости произнести. — Они погибли?

— Неизвестно, — Бедир с мрачным видом опустился на стул. — Фединский Перевал завалило; тамошняя Сестра сказала, что чувствовала присутствие зла. Вот и все.

— Происки Эшера, — тихо заключил Дарр.

Арлинне взяла Ирлу за руку и посмотрела ей в глаза.

— Вы уверены?

— Нет, — она покачала головой. — Ганн Резит знает, что они пошли через перевал, а потом сошла лавина. Надеюсь… — ее голос оборвался.

— …что они живы, — закончил Бедир. — Мы можем только полагаться на Госпожу… и на Браннока.

Дарр наполнил кубки. На миг его рука дрогнула, и капли рубиновой жидкости раскатились по столешнице.

— Если бы я знал… — проговорил он, передавая вино Ирле и Бедиру.

Правитель Тамура выпрямился и печально улыбнулся.

— Я получил твое послание и понял, что должен приехать, — он покосился в сторону жены. — Ладно, о Кедрине потом. Что здесь происходит? И к чему все эти тайные собрания?

Дарр поднес кубок к губам и сделал глоток. Казалось, он полностью ушел в себя.

— Я молюсь, чтоб все они были живы… проговорил он чуть слышно. — Госпоже ведомо… Уинетт — моя кровь. А Кедрин… Помнишь, я говорил… что хотел бы…

— У нас нет времени расчесывать старые болячки.

В голосе Ирлы звучала твердость стали, но не только Бедир догадывался, какая боль прячется под этой броней.

— Все в руках Госпожи. Мы уже сделали все, что могли… Так что будем полагаться на Ее милость и займемся делом.

— Воистину, — подхватил Бедир. — Так что за свадьбу тут собрались учинить?

На миг в комнате повисло молчание. Стойкость тамурцев давно вошла в пословицу, но каждое ее проявление поражало. Эти люди, невзирая на горе, прибыли сюда, чтобы исполнить свой долг — долг дружбы, долг правителей, долг подданных своего короля.

Вздох Дарра нарушил тишину.