— Время работает против нас.

Неужели это его голос? В нем появилась новая сила. Не та, что ужасает и сгибает волю, заставляя подчиняться — но сила, внушающая безусловное доверие, сила мудрости, спокойствия и веры.

— Я знаю, что это дело рук Посланца. Любовь моя, после того, как мы сыграем свадьбу, я действительно становлюсь законным наследником Высокого Престола, а значит, смогу командовать всеми войсками Королевств. Но это еще не все. Если Писание Аларии истолковано верно, я и есть Избранный — единственный, кто сможет сокрушить Посланца. Это только моя битва — я в этом уверен. И еще в том, что Госпожа спасла нас на Фединском перевале и поддерживала в Белтреване, чтобы я смог бросить вызов Посланцу. Я отправляюсь на юг один.

— Не один, — твердо сказала Уинетт. — Мое присутствие делает твои притязания законными. Весь Андурел знает, что я — старшая дочь Дарра… и о моих правах на престол. А главное, о них знает Эшривель. Я не останусь здесь.

— И я тоже, — отозвался Тепшен. Его тон не допускал возражений.

Браннок покосился на кьо и вскинул брови.

— И я. Пропустить такой поединок?! Никогда себе не прощу.

— Очень хорошо, — вздохнул Кедрин, сраженный такой непреклонностью. — Когда отправляемся, Гален?

— «Вашти» в твоем распоряжении, Государь, — прогудел великан.

— Тогда… — Кедрин опустился перед своей возлюбленной на одно колено. — Если моя госпожа согласна выйти за меня замуж…

Бывшая Сестра нежно, но твердо сжала его руку и серьезно улыбнулась.

— Я согласна, господин мой.

— Устроишь это, дружище? — юноша обернулся к Риколу. — Чем скорее, тем лучше.

— Конечно, — кивнул он. — Сестры здесь есть, а я, как-никак, лицо, облеченное гражданской властью. Если и нужно время — так это на то, чтобы устроить свадебный пир. Думаю, к вечеру управимся.

Кедрин кивнул, и комендант Высокой Крепости поспешил выйти, чтобы отдать распоряжения.

— Боюсь, все будет весьма скромно, — пробормотал Кедрин, и Уинетт тепло улыбнулась.

— Главное — обряд. Теперь оставь меня, я подготовлюсь.

Но и ее, и Кедрина волновала не свадьба и даже не обряд. Никакой обряд уже не мог связать их сильнее. Они уже успели постичь подлинный смысл тех вопросов, которые задавали им Сестра Высокой Крепости и Рикол — и исполнили клятвы верности друг другу прежде, чем эти клятвы были даны. И пусть свидетелями были Тепшен, Браннок и Гален Садрет, не облеченные никакой властью. И пусть не было роскошного праздника, каким наслаждались Эшривель и Хаттим. Но это была настоящая свадьба. В пиршественном зале Высокой Крепости царила радость, хотя каждого то и дело посещали тревожные мысли о судьбе Бедира и Ирлы и кончине Дарра.

И оставшись наедине с Уинетт, Кедрин пережил удивительное чувство: то, что должно было быть сделано, было сделано до конца и сделано правильно.

Они лежали обнявшись. За окном темнел каньон Идре, слабое мерцание углей в очаге погружало их спальню в теплый полумрак. Их счастье затмевало все опасения, весь страх перед тем, что могло ждать впереди.

— Когда все закончится, — проговорил Кедрин, — мы еще раз сыграем свадьбу. В Андуреле… если ты захочешь.