До Андурела оставалось несколько дней пути. Стоя на палубе, Кедрин не раз ловил себя на мысли, что зима не бесконечна. Попутный ветер стал влажным, и набухшие хлопья снега тяжело падали на палубу. Солнце вставало раньше, чаще выглядывало из-за облаков и начинало пригревать. Наконец Гален сообщил, что через день «Вашти» достигнет города. Кедрин приказал держаться восточного берега и войти в устье Вортигерна.

Барка ползла вдоль мелководья, а когда сгустились сумерки, вновь вышла на стремнину и бесшумно поплыла по течению. Вдалеке показались огни кешского лагеря. «Вашти» встала на якорь, и Кедрин в сопровождении Уинетт, Тепшена и Браннока сошел на берег. Прежде всего им надо было найти Кемма.

Наследник лежал в своем шатре на подушках и с волнением слушал поэта, повествующего о былых днях Кеша. При виде гостей Кемм вскочил и уставился на них с таким изумлением, словно ожидал появления кого угодно, но только не Кедрина — впрочем, так оно и было.

— Кедрин? — темные глаза разглядывали тамурского принца, на пухлом лице отражалась мучительная работа мысли: он копался в памяти, одновременно пытаясь что-то сообразить. По обычаю, Кемм был одет в черное.

— Он самый, — кивнул Кедрин. — Мы с тобой встречались еще мальчишками.

— Похоже, скоро мы станем осиротевшими мальчишками, — озабоченно проговорил кешский наследник. — Ты, наверно, привел войско? Зря. Прости, но я не хочу, чтобы этот выскочка-южанин зарезал наших родителей.

— У меня нет войска. Лучше расскажи, что здесь творится.

В его голосе вновь звучала воля и сила. Отпустив поэта, кешский наследник приказал принести еды и вина, а потом сообщил обо всем, что происходило в Андуреле.

Кемм чувствовал себя загнанным в угол. Узнав о смерти Дарра и обнаружив галичские войска на подступах к столице, он был готов перейти реку, но его заставили отказаться от этих намерений. Хаттим лично явился в кешский лагерь. Узурпатор сообщил Кемму, что родители взяты под стражу и будут заложниками, и посоветовал принцу вести себя тихо.

— Он сказал, что они умрут, если я хотя бы попытаюсь перейти Вортигерн, — жалобно проговорил Кемм. — И твои тоже. Галичанин держит их взаперти в Белом Дворце, а Сестер не выпускают из Училища. И еще я слышал, будто Государя Дарра убили с помощью колдовства.

— Колдовства? — резко переспросила Уинетт.

— Так мне передали… прости, Сестра… о… Государыня. Может быть, это слухи, но об этом все говорят.

— Гален сказал то же самое, — задумчиво проговорил Кедрин. — Ты не знаешь, у Хаттима есть советчики? Кто-то, кто ему особенно близок?

Кемм пожал плечами.

— Последнее время новости почти не доходят. Я посылал людей в город… их повесили на мосту через Вортигерн, всех девятерых. Все, что я знаю… одна Сестра все время рядом с Хаттимом.

— Но ты сказал — Сестры заперты в Училище?

— Значит, одна на свободе. Я не знаю, как ее зовут. Может быть, это просто сплетни.

Кедрин сомнением переглянулся с женой.

— Похоже, Сестра признала его королем?

— Невозможно, — твердо ответила Уинетт. — Или слухи о колдовстве — ложь. Но тогда почему остальные до сих пор под стражей?

— А вот что я знаю точно, — сказал Кемм.