— Но хочешь большего, — сказал Тоз. — Намного большего… или я не прав? Жажда власти исходит из всех твоих пор, Хаттим. Она сочится из тебя, точно пот. Я чую запах этой жажды, такой сладкий и томительный, как у духов этой девки.

— Я… — начал было Хаттим, но маг сделал короткое движение, и он умолк.

— Ты хочешь войти в Белый Дворец. Ты хочешь потребовать у Дарра трон и взять его дочь к себе на ложе. Ты хочешь установить свою власть в Тамуре и Кеше, чтобы солнце Усть-Галича взошло над Королевствами… от твоих границ до Белтревана, от Гадризелов до Тенайских Равнин. Будь ты уверен, что у тебя хватит войск, ты бы бросил вызов правителям Тамура и Кеша. Но ты знаешь, что это тебе не под силу. А потому все твои надежды — на брак с Эшривелью, чтобы получить хоть какие-то права на Высокий Престол.

Хаттим почувствовал, как язык облепляет страхом, и медленно облизал пересохшие губы. Глаза Посланца, бездонные провалы, смотрели ему в самую душу.

— Откуда ты можешь это знать? — спросил он.

— Потому что я тот, кто я есть. Как ты думаешь, Сестры допустят, чтобы твои мечты осуществились?

— Не знаю, — медленно отозвался Хаттим.

— Знаешь. Знаешь, что не допустят. Они будут против тебя. Они встанут на стороне твоих противников. Они поддержат своей силой Кеш… и Кэйтинов.

Перед глазами Хаттима мгновенно возникло лицо Кедрина. Казалось, они снова ведут поединок. Вот каба просвистела у него над головой… а вот Кедрина приветствуют как героя войны…

— О да, — промурлыкал Тоз. — Ты явно не питаешь любви к Кедрину Кэйтину. В отличие от Сестер. Они были бы рады видеть его на троне — вместо тебя. Они враги твоих мечтаний, Хаттим Сетийян.

— Ты меня искушаешь, — простонал Хаттим. — Ты вкладываешь слова в мои уста.

— Я беру те слова, которые нахожу в твоей душе. Я говорю тебе то, что ты сам шепчешь себе. Опровергни их! Скажи мне, что тебе не нужна Эшривель. Скажи, что ты не жаждешь Белого Дворца!

Хаттим с отчаянной дерзостью взглянул в горящие рубиновым огнем глазницы колдуна и ощутил, как ответ сам исторгается из глубины его души, из самых нижних ее пределов, где он скрывал правду.

— Не могу, — признался он.

Смех Тоза наполнил комнату. Стража, несомненно, должна это услышать. Сейчас сюда ворвутся вооруженные слуги и придворные, чтобы убить Посланца… если, конечно, его возможно убить.

Но ничего не происходило. Но помощь не пришла. Хаттим почувствовал, что его трясет. Ему не оставалось ничего другого, кроме как смотреть в лицо правде — ибо то, что говорила эта тварь, было правдой. Неужели Тозу и в самом деле были ведомы его самые сокровенные тайны — которые он вытащил наружу и выставил перед ним?!

— Итак, — произнес колдун, — ты не можешь отрицать, что Сестры — твои враги. И если эти куклы в голубом — твои враги, тогда кто Та, которой они следуют?

— Нет… — простонал Хаттим. Теперь он боялся за свою смертную душу.

— Что Она может тебе сделать? — небрежно заявил Тоз. — В сравнении с моим Господином Она ничто — всего лишь слабая Женщина. Неужели ты позволишь женщине встать между тобой и твоей мечтой?

— Она Госпожа, — в ужасе прохрипел Хаттим.

— Эшер — Повелитель Огня, — проскрежетал Тоз. — Он могуч. Он — неодолимая сила. Он исполнитель мечтаний.

— Но…

Ужас по-прежнему не отпускал его… и в этом было что-то завораживающее.