Отряд только что выкарабкался из неглубокой долины. Теперь они стояли на гребне, который плавно шел под уклон, словно прятал голову в расщелине. Перед ними было устье Фединского перевала. Справа и слева от гребня склоны расходились, образуя две чаши… нет, скорее два кубка. Их стенки были почти отвесными — за исключением того места, где Кедрин и его спутники только что выбрались наверх. Проход напоминал щель в каменной стене. Казалось, каменная стена расселась от старости и треснула, образовав узкую щель, и снег скатывался с ее гладких стен-сколов. Небо, набухая, опускалось на вершины скал, и темнота стекала по склонам и скапливалась в расщелинах и впадинах. Крепость стояла на уступе, слева от входа в ущелье. Место было выбрано на редкость удачно: из крепости просматривался как проход, так и каменная чаша. Ни одно дерево не росло на этих склонах. Даже для Уинетт, которая слабо разбиралась в военном деле, было ясно: никакая сила не в состоянии пересечь Лозины, миновав эту крепость. Казалось, еще шаг — и приветливое мерцание живого огня исчезнет среди угрюмых скал. Но свет не гас. Крепость зорко глядела во тьму.

— Как здесь уныло, — прошептала Уинетт.

— Что поделать, — отозвался Кедрин. — Крепость здесь необходима… вернее, была необходима — пока мы ждали нападения варваров.

— Не стоит задерживаться, — кьо тронул поводья, — идем, пока еще что-то видно.

Кедрин и Уинетт последовали за ним. Копыта лошадей разъезжались на заледеневших камнях. Один из воинов тут же пристроился рядом, чтобы при необходимости прийти принцу на помощь.

К воротам дорога поднималась по крутому гласису. Любой, кто не хотел покалечиться, поскользнувшись на ледяной корке, поневоле замедлил бы ход. Подъемный мост был опущен, но лучники уже выстроились на парапете с луками наизготове, а из-за частокола у подножья крепости выглядывали воины в тяжелых меховых плащах.

— Прошу отпереть ворота Кедрину Кэйтину, наследнику Тамура, — крикнул Тепшен, и юноша откинул капюшон, показывая лицо.

— Прошу принца и его спутников пожаловать, — дородный бородач в боевой кольчуге выступил вперед. — Ганн Резит, комендант Фединской Крепости, к вашим услугам.

Копыта коней зацокали по мосту, потом звук стал звонче — они подъезжали к воротам по обтесанному камню. Строй стражников сомкнулся позади, потом затрещали толстые деревянные засовы — и наконец маленький отряд проехал во двор.

— Принц Кедрин, — Ганн Резит подошел к скакуну Кедрина, почтительно придержал стремя, помогая наследнику спешиться, и улыбнулся в рыжую бороду, — мои люди в твоем распоряжении. Это большая честь для нас.

— Благодарю, Ганн, — принц спешился и протянул коменданту руку — явно для рукопожатия. От Уинетт не укрылось, как рыжебородый воин задержал взгляд на глазах Кедрина, потом смущенно поклонился и пожал ему руку.

— Позволь представить моих спутников. Сестра Уинетт, Тепшен Лал.

Резит снова поклонился. Интересно, откуда в свите наследника Сестра Кирье?

— Думаю, все формальности лучше проделать в тепле, — проговорил он, пытаясь скрыть неловкость. — Сейчас приготовят ужин, натопят бани… лошадей отведут в стойла…

Кедрин кивнул и сделал движение, словно нащупывал что-то в воздухе. Уинетт тут же взяла его за руку. Еще больше озадаченный, комендант повел гостей через двор. Дверь в жилые помещения казалась входом в пещеру: Фединская крепость лепилась к скале, как ласточкино гнездо.

Они очутились в комнате с низким потолком, которая была одновременно караулкой и прихожей. Хозяин и гости сняли плащи и проследовали дальше — по коридорам, освещенным факелами, в личные покои коменданта.