Элизабет закрыла лицо руками и стала молиться. Затем решительно убрала барьер.

– Загляни мне в мозг, если хочешь. Только будь осторожна, Фелиция. Ты увидишь, я не солгала, я только хочу помочь тебе.

Не в силах противостоять соблазну, лучик скользнул внутрь, невольно отбрасывая тень направившей его личности. О Боже, проклятые родители, сотворить такое со своим ребенком! Неужели их подлость сделала ее неспособной откликнуться на всякое материнское чувство?

– Ты меня… любишь? – (Недоверие и с трудом сдерживаемая ярость.)

– У меня не было своих детей, но в Содружестве я многих любила как своих. Лечила их, воспитывала – тем и жила.

– Но никто из них… не был хуже меня.

– Никто из них так не нуждался во мне, как ты, Фелиция.

Девушка сидела, не отрывая взгляда от красного комбинезона и от закрытого руками лица. Это же Элизабет! Она уговорила чиновников на постоялом дворе не приковывать тебя к стулу после покушения на советника. А потом чуть не испортила всю охоту на лося, но в конце концов благодарила тебя за то, что ты взялась сама освежевать и выпотрошить тушу. Помнишь, как она горевала по своему погибшему мужу? И все мечтала улететь на воздушном шаре, чтобы обрести свободу и мир в плиоцене… но потом отказалась и от мира, и от свободы, чтобы спасти тебя от Куллукета.

– Я не верю тебе, – прошептала Фелиция; чудовище отступило на задний план.

Элизабет отвела руки от лица, выпрямилась, улыбнулась.

– Рассказать тебе, как это будет?

Фелиция кивнула: Платиновые волосы от волнения стояли вокруг ее головы наэлектризованным нимбом.

– Нам надо уединиться, чтобы разряды твоего мозга не повредили окружающим. Ты когда-нибудь слышала о комнате Бреды без дверей?.. Нет?.. Это очень мощное устройство для защиты ума. Бреда пользовалась им как укрытием, когда психологическое давление становилось невыносимым. Изнутри ей было все видно, но ни один телепат не мог ее достать. Бреда позволила мне одно время делить с ней ее убежище. Перед смертью она передала приспособление мне и моим друзьям. Комната без дверей – не тюрьма, оттуда можно выйти, когда пожелаешь. Но ты должна обещать, что останешься со мной в этой комнате, пока лечение не закончится. Возможно, несколько недель.

– Я согласна.

– Есть еще одно условие. На определенных этапах лечения мне понадобятся помощники. Я уже не такая сильная, какой была в Содружестве. Ты ведь знаешь, я растеряла свой метапсихический дар, и он вернулся ко мне только после шока, с которым связано прохождение через врата времени.

– Знаю. Кто эти помощники?

– Крейн и Дионкет.

Девушка нахмурилась.

– Крейна я не боюсь. Но лорд Целитель… он сильнее моего Куллукета, однако не остановил пытку – струсил. А теперь с Минананом и этой безмозглой фракцией пацифистов прячется в Пиренеях, вместо того чтобы помочь своему народу сражаться против фирвулагов. По-моему, это неслыханная подлость!

– Тебе этого не понять. Тем не менее ты должна смириться – без Дионкета и Крейна я не справлюсь.

– И что они будут со мной делать, эти гуманоиды? Не думай, что им удастся меня удержать.

– Да нет, это не силовая практика, а чисто психологическая. Они будут мне ассистировать, пока я занята более сложной операцией. Точно так же хирург проникает глубоко в организм, в то время как ассистенты подают ему нужный инструмент и следят за реакциями больного.

Фелиция молчала. Огромные карие глаза задумчиво наблюдали за полетом орла, медленно кружившего в безоблачном небе.

– И после операции, – вымолвила она, – я стану… доброй?

– Ты будешь здорова, дитя мое.