Усмешка плута молнией сверкнула через весь Атлантический океан.

– Я знал, что мы договоримся. Человек с человеком всегда сойдется, верно? А как же все-таки тебя называть? Если настоящим именем, то вся моя свита переполошится.

«Когда-то меня называли Аваддон .»

– Подходяще. Итак, Аваддон, через неделю на берегах Хениля?

«Собери всех своих метапсихологов. Они тебе понадобятся, король Эйкен-Луганн».

Эфир внезапно очистился, чужеродного излучения как не бывало. Шут услышал пение птиц, шум прибоя и тихий стон спящей Мерси.

Он вошел на цыпочках и сбросил халат. Она лежала, раскинув руки, – в ее позе было что-то очень нежное, уязвимое. И в этот волнующий миг триумфа Эйкен не устоял перед соблазном испытать ее еще раз. Он заглянул в ее сны и, увидев их объект, утвердился в своих подозрениях. Ноданн жив, но до поры до времени скрывается, так что с ним можно разобраться после.

Мерси улыбнулась во сне. Эйкен осторожно вытащил умственный зонд, подоткнул ей под спину атласное покрывало и наклонился поцеловать.

– И черт меня дернул в тебя влюбиться! – тихо проговорил он, выходя из спальни.

5

В рулевой рубке стояли трое; Хаген был у штурвала. Небо – чистейший кобальт, ни облачка, воздух мертвенно спокоен, однако судно стабильно делает шесть узлов благодаря метаусилиям вахтенных.

– Другим я ничего не говорил, – нарушил молчание Фил Овертон. – Им и без того забот хватает: дети, больные, психокинетическая нагрузка… Но меня беспокоят странные скопления в атмосфере примерно за две тысячи километров отсюда.

Подозрительная метеосводка отпечаталась в умах, будто на стереоэкране.

– Видите эти вихревые потоки? Как четко очерчены, а? Сравните их с нормальной сезонной областью низкого давления у излучины Бенина… Я третий день наблюдаю за океанскими капризами, они как-то неестественно окрепли и углубились.

Хаген так сильно стиснул рулевое колесо, что побелели костяшки пальцев.

– По-твоему, это происки отца?

– Проклятье! – воскликнул Ниал Кеог. – Ведь до зоны западных ветров рукой подать!

Фил пожал плечами.

– Время года для цунами неподходящее, да и направлен он с явной аномалией. Однако погодные условия благоприятствуют быстрому его нарастанию независимо от помощи извне.

– Мы можем его избежать? – мрачно поинтересовался Хаген.

Фил начертил схему.

– Вот наш вектор, отсюда движется шторм. Следуя этим курсом, мы неизбежно окажемся на его пути. Наши координаты за три дня: тридцать шесть

– сорок пять северной широты и шестнадцать-двадцать западной долготы. Если замедлить ход, ветры нас запрут в северо-западном квадранте и отбросят к югу. А если ускорить – то он нас почти не заденет, а то и подтолкнет к зоне преобладающих западных ветров.

– Это при постоянном направлении шторма, – вставил Ниал. – Но коль скоро им управляет Марк – ручаюсь, оно таковым не будет.

– Что же делать? – Лицо Хагена болезненно сморщилось. – Есть у нас хоть какой-нибудь шанс разминуться с ним, кроме как увеличить скорость? Боже милостивый, Фил, мы и так на последнем издыхании! Видел, что сталось с беднягой Барри? И Диана слабеет.

Фил задумался.

– Смотря по тому, что на уме у Марка.

– Ну, топить он нас не станет, – заявил Ниал. – Это он мог бы сделать уже десять дней назад. Первый раунд мы выиграли.

– А может он пригнать нас назад во Флориду? – спросил Хаген.

– Да нет, черт возьми! – отмахнулся Фил.