Рассчитываем быть в Высокой Цитадели примерно через пятнадцать дней после весеннего равноденствия. До того времени вы, без сомнения, успеете подобрать нам подходящий для заселения район и распределить наших невест по семьям их избранников.

Остаюсь преданным слугой Ваших Величеств Суголл.

– Ну и наглец! – Шарн в сердцах опустил на стол могучий кулак.

Амбарные книги, чернильница, диктофон двадцать второго века и любимый кубок короля, сделанный из черепа лорда Велтейна, пустились в пляс на полированной дубовой столешнице.

– Позвать сюда ихнего курьера, черт его дери! Уж я этому ублюдку Суголлу такой ответ сочиню, чтоб его перекорежило от рогатой башки до пят! К нам он, видите ли, пожалует! И невест своих поганых приведет! Не хватало нам только нашествия паралитиков!

– Он вроде бы очень богат, – задумчиво произнесла Айфа. Она сидела за отдельным столом, примыкающим к столу супруга, и покусывала остренькими зубками серебряную паркеровскую ручку.

В кабинете было светло, тепло и уютно. И не скажешь, что расположен он в пещере, затерянной среди туманных Вогезов. Медная жаровня, устроенная внутри просторной изразцовой печи, по форме напоминающей репу, могла бы обогреть десяток таких помещений. На буфете стояли остатки королевского обеда, затребованного сегодня в кабинет. Стены были увешаны искусно подобранными по цвету знаменами и оружием тану – трофеями недавней Великой Битвы. На столах-близнецах стояли толстые свечи с трехжильными фитилями.

– Сукин сын думает, что его дело в шляпе! – возмущался Шарн. – Привык, что бедняга Йочи во всем ему потакал. Но теперь я – король, и со мной эти номера не пройдут.

– Не с тобой, а с нами, – возразила рыжегривая красотка-воительница.

– Между прочим, письмо довольно интересное. – Силой взгляда она подняла брошенный на пол листок. – Хм, об этом переселении стоит подумать!

– Нет для них места в Высокой Цитадели! – отрезал Шарн. – Ведь их там, поди, тыщ семь-восемь, не меньше. Пускай в Альпы чешут, или в Фаморель, или в Пустынные пещеры, или в Конейн. Да простит меня Тэ, у нас и без них забот по горло. Чего доброго, станут мне диктовать свою волю.

– Нионель. – Королева Айфа пробежала глазами письмо и улыбнулась. – Вот куда мы их наладим.

Шарн, собиравшийся было разразиться новой гневной тирадой, закрыл рот, его брови изумленно взлетели вверх. Надо же, сообразила! Он восхищенно глянул на жену.

– Точно! Нионель! Пока они там все обустроят – не один год будут при деле. В Нионели можно и Великую Любовь отметить, а потом, осенью…

– Новые игры! Наконец-то на нашем Золотом поле.

Они мысленно обнялись, радуясь такому удачному решению. Суголл и его орда наверняка богаты и очень помогут фирвулагам, если согласятся заселить город-призрак Нионель близ Парижского бассейна. В окрестностях Нионели находилось ритуальное поле битвы маленького народа, которое уже сорок лет не использовалось ввиду того, что во всех Великих Битвах побеждали тану.

– Где ж нам еще проводить игры! – ликовал Шарн. – Хотя золотой петушок в последний миг и вырвал у нас победу, но в этом году им новое поле ни за что не подготовить. А Серебристо-Белая равнина метров на пятьдесят залита соленой водой.

– Думаю, Эйкен согласится, надо только дипломатичный подход найти. Пообещаем ему новый трофей взамен утерянного Меча, как задумали… Голову на отсечение даю, дело у нас выгорит.

– Одно меня гложет, Айфи… эти чертовы невесты.

Айфа снова задумалась.

– Ну почему… У них может быть вполне презентабельный вид. Иллюзионисты они великие, а приданое – не последняя вещь.