|
Ну вот, я вернулся! Теперь Тагай почти кричал. Он отвел руку назад, готовясь к броску. Пальцы Анны сжались поверх его руки. — Оки… предметы… обладают силой, Тагай, — сказала Анна. — Камень Доннаконны. Серебряный крестик в моей сумке, который мой брат когда-то прибил к дереву в Тоскане. И прежде всего — то, что мой отец поклялся похоронить и что до сих пор жаждут заполучить многие: шестипалая рука Анны Болейн. Но мы знаем правду о силе, Тагай. Силу не выбрасывают. Твой дядя, мой отец — они были правы. Силу надо использовать. * * * Следующая деревня не была грудой головешек. Там еще горело пламя — не меньше пятидесяти костров. Ветер разносил дым, поднимая его над бревенчатым частоколом, окружавшим поселение. Котлы, полные мяса, кипели над каменными очагами на широком открытом пространстве, окруженном цепочкой жилищ. Жилища были выстроены из кедровых плашек, и их были многие десятки. Все — разного размера, но похожей формы. Самое крупное строение имело в длину сорок шагов, в ширину — пятнадцать, и в высоту столько же. И все они оказались пустыми. — Можешь это прекратить, — крикнул Жаке Бертрану, самому юному члену команды. — Здесь некому оценить твое приветствие. Паренек немедленно опустил флейту, на которой играл все с меньшим энтузиазмом, пока они проходили по безжизненной деревне. Пальцы, недавно нажимавшие клапаны, теперь постоянно осеняли лоб крестным знамением. Капитан был встревожен не меньше, чем его матросы. — Где же они? — бормотал Жаке. — Это место и есть Стадакона. Точнее, была. Я эти скалы ни с какими другими не спутаю. Мы с адмиралом провели около них зиму в тридцать седьмом. А деревня стала даже больше, чем была тогда. Кто-то же поставил эти котлы готовить еду. Куда они, к дьяволу, подевались? — Или какой дьявол их забрал. — Радость, которую Та-гай испытал при виде дыма от очагов своего племени, была уничтожена отсутствием жителей, сменившись еще более глубоким отчаянием. — Может, тот демон, которые сжег остальные поселки, сначала украл из них все живое. А когда он съедает всех людей, то возвращается, чтобы разрушить их жилища. — Хватит этих разговоров! — взревел Жаке, видя, что его матросы стали креститься еще поспешнее. Меньше всего ему хотелось, чтобы его команда начала видеть в происходящем дела дьявола. Иначе они немедленно повернут корабль обратно к Франции — с капитаном или без него. Анна стояла чуть в стороне от мужчин. — Прислушайтесь! — сказала она, и все принялись напрягать слух, чтобы услышать хоть что-то, кроме отчаянного биения собственных сердец. Сначала до их слуха долетал только ветер. А потом его порывы донесли до каждого нечто еще. — Это похоже на… плач! — простонал Бертран. — Индеец был прав: тут бродит дьявол! Он повернулся к реке — и уже сделал первый шаг. — Тихо! — Жаке повернул голову к скалам. — По мне, так это похоже на приветственные крики. И смех. — Что там, наверху? Вы не помните? — спросил Тагай. — Помню. Надо очень долго карабкаться по этим скалам, и потом ты вдруг оказываешься на громадном лугу. — Мой дядя рассказывал мне про это место, — сказал Тагай. — Он называл его «Дайохагвенда» — «Прогалина в лесах». Мои люди — возможно, они там! — Мне это не нравится, — проворчал Жаке. |
