|
— Кризис королевы Марии давно миновал. Так что прошло и то время, когда этими останками можно было воспользоваться. — Их время никогда не останется в прошлом. Это — оружие на каждый момент, на все времена. И грех моей семьи никогда не будет искуплен, пока я не положу это оружие к ногам Папы в Риме, чтобы его святейшество использовал шестипалую руку против своих врагов, врагов Христа. Яд, сочившийся из этих слов, и ненависть в глазах Джанни не позволили Томасу отвечать. Молодой человек высвободил руку, за которую иезуит продолжал его удерживать, и снова зашагал к берегу. — Да поможет Бог этим людям, — прошептал иезуит, крестясь. — И да поможет Бог всем нам. Глава 3. БЕЛЫЙ МОЖЖЕВЕЛЬНИК Анна сидела под навесом вигвама, укрывавшим ее от палящего солнца, и смотрела, как играют мальчишки. Они размахивали копьями и кольцами. Игроки разделились на две команды в соответствии с родами. Волк, Медведь, Бобр и Черепаха объединились (похоже, они считались двоюродными братьями) и выступали против союза Оленя, Ястреба, Дикобраза и Змеи. Однако, несмотря на подробные объяснения, которые давал маленький Дикобраз, устроившийся возле ее ног, Анна не до конца поняла сложные правила. Доне, который прилип к ней в первый же день ее появления в деревне и почти не отходил от нее все семь следующих дней, дал понять своей новой подруге, что дело вовсе не в плохом знании языка (которое заметно улучшилось благодаря его урокам). Нет, причина, скорее всего, заключается в том, что она — женщина и потому ее ум ограничен. Так что Анне не следует особенно тревожиться. Полетело очередное копье, ударившее в кольцо, и Доне сделал попытку подпрыгнуть от радости. Однако его сухая левая нога не разделила энтузиазм мальчика. У Анны уже появилось чутье на его неожиданные движения. Она подхватила своего маленького собеседника под мышки и чуть приподняла. Ребенок встал на ноги, даже не заметив, что именно она сделала. Он тотчас выскочил из-под навеса и запрыгал к толпе, окружившей удачливого игрока. Хотя сам он в игре не участвовал, но его род приветствовал калеку так, словно он играл с ними: объятия и похлопывания были такими же энергичными. Раздалось знакомое покашливание, а потом — голос: — Полагаю, ты нашла себе мужа, если ты его захочешь, Белый Можжевельник. — Женщина назвала Анну Ромбо именем, которое ей дали индейцы: название этого дерева на их языке звучало как «Анна-эдда». — По-моему, ни один из моих супругов не смотрел на меня с такой любовью. Анна улыбнулась, как делала обычно при виде Гаки. На их глазах радостная возня мальчишек превратилась в потасовку. К толпе присоединилась проигравшая команда, и началось новое состязание, не имевшее отношения к разделениям на роды. Катаясь в пыли, Доне уже не воспринимал свою ногу как большую помеху. — Если бы это была деревня в моей стране, — проговорила Анна, — мальчикам не разрешили бы так играть, тетя. Их родители уже повыбегали бы из домов и принялись колотить их палками, чтобы они перестали. Старая женщина с шумом вздохнула и раскашлялась. — Чем больше ты рассказываешь мне про свою землю, Белый Можжевельник, тем меньше она мне нравится. Как можно мешать детям оставаться детьми? И как можно оскорбить другого человека ударом? — Дети там не считаются людьми. Они скорее воспринимаются как… — Девушка задумалась, подыскивая слово на языке тахонтенратов. — Как имущество. — Здесь они — люди. Только маленькие. Женщины звали своих отпрысков — готова была еда. |
