|
Но теперь причиной стало вовсе не смущение. Это новое чувство потрясло ее своей необузданностью. Девушка испытывала настоящую ярость, которая была направлена на всех гологрудых молодых женщин поселения. Старуха пристально наблюдала за своей собеседницей. Она поставила свою миску и сжала руки Анны. — Думаю, наши обычаи не для тебя, Белый Можжевельник. Ты попала к нам слишком поздно. К моему восемнадцатому лету я имела уже троих детей. — Прекрасно, — проговорила Анна с нескрываемой горечью. — Значит, я уже такая старая, что ни один мужчина не захочет на меня смотреть. — Я говорю совсем не это. — Гака бережно встряхнула руки Анны. — Я говорю, что тебе не нужно искать любовь. Ты уже сделала свой выбор. Анна отвела взгляд. — И мужчине, который мне желанен, я больше не нужна. Если я вообще была когда-то ему нужна. Произнеся вслух слова, которые прежде говорила только мысленно, Анна почувствовала, что по ее лицу потекли теплые слезы. — Думаю, твои страхи заставляют тебя читать знаки неправильно. Дело не в том, что он тебя не хочет. Дело в том, что он не может хотеть никого — пока. Потому что он не знает, кто он. Он — как медвежонок, у которого на охоте убили мать. Он бродит по огромному, непонятному лесу. Он видит в воде свое отражение, так что знает, что выглядит, как медведь, но он ничего не знает о том, как ведут себя медведи. Он не умеет охотиться, как медведь. Он не спит всю зиму напролет, как медведь. И он не в состоянии выбрать себе подругу, как медведь. Анна ответно сжала ей руки и горячо спросила: — Так что же мне делать, Гака? — Ждать. — Но времени уже не осталось! Всему вашему народу грозит опасность. Тагай может родиться заново только для того, чтобы на следующий день пойти воевать — и, возможно, умереть. Как он успеет понять, что говорит ему сердце? Гака прошептала: — Ты думаешь, что мудрость живет только там, где приходили и уходили многие луны? А я говорю, что мудрость приходит в один яркий, ясный миг. Тагай был рожден мудрой матерью, его род — самый мудрый из всех родов племени. Его дядя Доннаконна был Охотником Рассвета. А рассвету довольно одного мгновения, чтобы показать нам мир. Анна попыталась улыбнуться в ответ. — Надеюсь, ты права. — Я знаю, что права. И уверена, что Тагай любит тебя, как ты — его. Это ясно видно по его лицу. Но ему необходима минута силы, которая заставит его понять это. Ну, для того и существуют на свете мудрые старые тетки! Анна не успела ничего ответить: послышались крики, доносившиеся с дальнего конца поселка. Гака еще раз сжала руки Анны и оперлась на них, чтобы встать на ноги. — Пойдем, — добавила старуха. — Надо посмотреть, что значит этот шум! * * * Эта неделя отняла бы все силы даже у самого сильного мужчины. А те, кто его испытывал, не желали принимать во внимание то, что он столько времени провел на тесном корабле. И никого не заботило, что прежняя его жизнь во Франции была сплошной ленью и злоупотреблениями. Они ничего не понимали в этом и прерывали его всякий раз, как он пытался заговорить о прошлом. Для них все обстояло очень просто. Он был потерянным членом их рода. Его необходимо найти. А в свете опасности, угрожавшей всему их племени, найти его нужно было поскорее. И еще оставалась проблема его смерти. Все, кто уплыл с французским капитаном, — Доннаконна и другие заложники, включая мать Тагая, — все Охотники Рассвета были мертвы. |
